Книга Пламя у границ империи, страница 94 – Ян Бадевский

— Любишь перчатки, — Наталья Андреевна указала на специальный выступ. — Боишься, что я проникну в твои тайны. Раскопаю залежи скелетов в шкафу.

Нажимаю выступ, и крышка с лёгким щелчком откидывается, мягко отъезжает в сторону. Хорошая работа, явно ручная. И недешёвая.

Внутри футляра на пористой подкладке лежит знакомая золотистая пирамидка. Бороздки, значки неведомого мёртвого языка, выпуклости и выемки — всё в наличии.

Закрываю футляр.

— Бережёного и боги берегут, герцогиня.

— Не слышала такую пословицу. А в каких богов ты веришь?

— Да ни в каких, — ставлю артефакт на одну из книжных полок, рядом с миниатюрным глобусом. — Предпочитаю верить в свои силы. Как поживает сэр Иезекииль?

— Общаться с ним стало… труднее, — ответила герцогиня. — Англия не находится с нами в стадии конфронтации, но дипломатические отношения затруднены. И всем британским судам, включая подводные, запрещён проход в имперские территориальные воды.

— Он не может путешествовать на «Шогготе»? — моя бровь иронически поползла вверх.

— Может, — возразила Наталья Андреевна, — но не везде. В порт Фазиса, например, его не пустят, и это только начало.

— И что будет дальше? — заинтересовался я.

— Послов отзовут, — уверенно заявила Воронова. — Перекроют воздушное пространство. Запретят прямую телепортацию. Выдворят отсюда кучу народа.

— Но это ещё не война.

— Сергей, я тебя умоляю. Мы умеем играть в эти игры. Прямого столкновения, может, и не случится, но… Чтобы встретиться с Джонсом, мы будем вынуждены перемещаться в третьи страны. Или использовать твоего Бродягу.

— Фанатики себя не проявили?

Герцогиня покачала головой.

И добавила:

— Ты знаешь, я иногда сомневаюсь в правильности выбранной стратегии. Они знают, что фрагмент у нас, но ничего не делают. Не давят, не угрожают. Украсть тоже не пытаются. Ощущение такое, что им не нужен этот мусор.

— Я бы не спешил с выводами, — укоризненно смотрю на герцогиню. — Возможно, хотят усыпить нашу бдительность. Или пытаются вычислить, где именно хранится артефакт. Мы правильно делаем, что не держим его в одном месте.

Воронова вздохнула.

— Что ж, посмотрим. Рада была повидаться.

Когда за аристократкой закрылась дверь, я снова бросил взгляд на футляр. Может, его в сейф убрать? Впрочем… не думаю, что в Бродягу могут попасть посторонние. Да и не знает никто, что хранится в этой коробочке.

Не успела отъехать герцогиня, как телефон вновь зазвонил.

— Добрый день, — поздоровался со мной правитель Самарканда. — Как ваше ничего?

— Лучше всех, — хмыкнул я.

— Я впечатлён результатами вашей деятельности, господин Иванов, — голос у эмира был довольный. Сразу вспомнился кот, объевшийся сметаны. — Если вы не против, через пять минут в вашу усадьбу прибудет курьер с ценными… хм… подарками. Всё, как мы договаривались.

— Не против. Двумя руками «за».

— Приятно иметь с вами дело, барон.

Короткие гудки.

Я тут же предупредил Бродягу о телепортации курьера, а Пашу — о том, что на моих землях появится посторонний. Безопасность у нас на высшем уровне, и неизвестного прыгуна могут пришибить, даже фамилию не спросив.

Не успел я положить трубку после разговора с эмиром, как домоморф отрапортовал о прибытии курьера. Бродяга, как всегда, действовал безошибочно, задержав гостя на крыльце. Я бросил взгляд в окно и увидел, как Никанор, мой новый дворецкий, уже спускается к незваному визитёру.