Книга Сила на краю империи, страница 61 – Ян Бадевский

Дождавшись, пока дистанция сократится, я перевёл кусаригаму в горизонтальное вращение, развернулся вокруг собственной оси и вспорол ставшую вдруг проницаемой кабину ближайшего меха. Серп прошёлся по горлу изумлённого пилота, разбрызгивая кровь, и вылетел наружу, а боец, утратив управление, захрипел. Но было уже поздно — мех не слушается умирающего человека. За считанные секунды шагатель сложился в исходную форму и замер в таком положении, вынудив идущего следом «витязя» притормозить. Труп повис на ремнях безопасности, свесив голову на грудь — всё это я видел через прозрачный фонарь.

Подтянув окровавленный серп, я сделал себя бесплотным. Мех, шагнувший ко мне справа, взмахнул здоровенной конечностью. Вращающийся диск пилы прошёл через моё тело по диагонали, не причинив вреда, и врубился в полотно дороги, разбрасывая искры и мелкие камушки. Я поднырнул под эту руку, молниеносно раскрутил над головой каму и начал разить врагов направо и налево.

Сегодня я был в ударе.

Запустил непрерывную циркуляцию, вкачал в умение вагон ки, и верхние отделы всех ближайших «витязей» стали бесплотными. Цепь раскручивалась, амплитуда нарастала, серп безжалостно разил пилотов прямо внутри боевых машин. Длины цепи мне хватало, чтобы доставать противников на ближних дистанциях. Я чувствовал, как Дар вытягивает нереальное количество энергии, каналы звенят от напряжения, узлы пульсируют… но я продолжал свою кровавую жатву. Красные росчерки расписывали корпуса машин, создавая уникальные граффити. Двигаться приходилось быстро, но вышедшие из строя мехи превращались в непреодолимое препятствие для своих товарищей, я же проскальзывал через эти махины как нож сквозь масло.

Когда я закончил, растянув перед собой окровавленную цепь и удерживая обратным хватом липкую каму, восемь тяжёлых механикусов Бестужева, гордость его родовой гвардии, застыли в самых неожиданных позах, словно памятники Ленину.

Пехотинцы, идущие следом, яростно взревели.

И бросились в атаку.

Глупо атаковать тень.

Ну, если вы не боксёр, бесконечно сражающийся с воображаемым противником.

Первый ряд обрушился на безмятежно улыбающегося меня, тыкая мечами в пустоту. Я даже не пытался кого-то достать, а просто шагал вперёд, словно призрак из детской книжки.

Мысленные приказы уже раздавались.

Вслед за мной из-за поворота выдвинулись вполне осязаемые мехи, которые попёрли на очумевших мечников. Я оглянулся, чтобы полюбоваться зрелищем. Мои пилоты действовали аккуратно, стараясь не повредить выведенных из строя «Витязей». Компания подобралась разношёрстная — «Тигр», «Гефест», «Скорпион Турбо», парочка «Витязей», «Истребитель»… Все они шли друг за другом, растянувшись цепочкой. Вот «Скорпион» разгоняется, слегка приседает, взлетает в воздух и, перепрыгнув через свернувшихся вражеских мехов, приземляется прямо в толпу мечников, давя противников с хрустом и чавканьем. Тут же идёт взмах правой — и бензопила сносит голову не успевшему среагировать мечнику. Тычок вперёд — и бензопила легко вскрывает доспех бойца вместе с грудной клеткой, выходит из спины. Бешено крутящиеся зубцы расшвыривают кровь и внутренности, заляпывая лица второй шеренги. Мех вырывает бензопилу, и мечник оседает на асфальт тряпичной куклой.