Книга Сила на краю империи, страница 25 – Ян Бадевский

Сделав стены прозрачными, я вдруг осознал, что прыгуна нет.

Фанатик попросту исчез. Растворился во тьме. Но кое-что после себя этот тип оставил. Когда я тихо вошёл в комнату отдыха для прислуги, то увидел лежащую на полу монету. Или не монету — контуры артефакта можно было разобрать только благодаря красной подсветке.

Монета оказалась проектором.

В воздухе, прямо перед моими глазами, соткались призрачные буквы:

НАШЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ В СИЛЕ

Сделать я ничего не успел.

Кругляш на ковре вспыхнул, превращаясь в пепел.

Надпись перестала существовать.

* * *

Фазис погрузился в жару.

Выйдя из прохладного здания аэровокзала, в котором работали кондиционеры, я очутился в филиале ада на земле. По ощущениям было… ну, градусов под сорок, не меньше.

И всё же я испытал радость.

Несмотря на события последнего года, я успел сродниться с этим мегаполисом и в какой-то степени воспринимал его, как надёжную гавань.

Последние сутки выдались на редкость насыщенными. Мы с партнёрами окончательно удостоверились в том, что Серебряный Круг честно играть не планирует. По сути, маски сброшены, и теперь от противника можно ждать чего угодно. При этом у меня есть некоторый… иммунитет. Я не собирался рассказывать Джонсу и Вороновой о том, какую фигуру во мне увидели адепты, но убедил их разделить ответственность за хранение пирамидки на троих. В сентябре девятый фрагмент будет у Джонса, в его неуловимой субмарине «Шоггот». Затем эстафета перейдёт к Вороновой, а уже в ноябре мне придётся отвечать за главный козырь в этой игре. Распределив обязанности и договорившись держать связь через Паттерсона, мы разъехались. Я отправился в Фазис на рейсовом дирижабле, сэр Иезекииль полетел на другом дирижабле в Европу. Наталья Андреевна изъявила желание задержаться в своём имении на пару дней, после чего, если верить её глубочайшим заверениям, подарит мне план развития участка возле озера, который ей «теперь не нужен».

Ах, да. Чуть не забыл про фанатика, которого мы собирались допросить. Здесь нас тоже постигло разочарование — адепт попросту умер. Кто-то влез в его уснувший разум и нанёс чудовищный по силе удар. Подозреваю, что следы заметал боевой морфист, но доказать или опровергнуть это не представляется возможным.

К главному входу подкатил «Урал Танк».

Я не мог разобрать, кто сидит за рулём из-за тонированных стёкол, поэтому сделал часть кузова прозрачной. И предсказуемо увидел в кресле водителя Ольгу в своей неизменной кепке. Вот только приехала женщина не одна — сзади вальяжно развалился Демон.

Обогнув по широкой дуге бомбил, я приблизился к своей убертачке.

Демон подхватил чемодан, загрузил в багажник и открыл передо мной дверь, демонстрируя статус хозяина. Подозреваю, этим ухваткам его Джан обучила.

— Рад тебя видеть, Паша, — закрыв дверь, я протянул руку командиру гвардии. — Не померли со скуки без меня?

Ольга вывела наш саркофаг с парковки и направилась к нескончаемой машинной реке Аэрокольца.

— Помрёшь тут! — коротко хохотнул Лютый. — Сам же знаешь, какая у нас жара началась.

— Вижу, — я вытер пот со лба и возблагодарил небеса за то, что не жадничал, и позволил оснастить вездеход системой кондиционирования.

— Да я не о том, — отмахнулся Демон. Мы уже неслись по магистрали, стрелка на спидометре клонилась к ста двадцати. — У нас комендантский час объявили. Весь город перегородили блокпостами. Проверяли документы, искали уцелевших мятежников.