Книга Сила на краю империи, страница 133 – Ян Бадевский

— Легендарный домоморф, — Барский присел в выращенное для него кресло и с плохо скрываемой завистью осмотрел стены и потолок. — Это всё из протоматерии?

— Смотрю, вы осведомлены.

— Должность обязывает.

— Что у вас опять стряслось, Барский? Только не говорите, что посмотрели новости и забеспокоились о судьбе несчастного халифа.

— В корень зришь, Иванов.

— Серьёзно?

— Вполне. Но внесу небольшую поправочку: я не смотрю новости. Данные моя служба получает из более надёжных источников и… хм… более оперативно.

— Кто б сомневался.

— Ты не ёрничай. Международная обстановка усложнилась, и проблемы, уж поверь, не обойдут тебя стороной.

Я вздохнул.

— Загадками говорите, Артур Олегович.

— Ты ведь знаешь мои отношения с Халифатом.

Биографию Барского я изучил, спасибо моей обширной библиотеке. До своего вступления в должность начальника СБ Артур Олегович с кем только не повоевал. И на Балканах всякий трэш устраивал, и Понтикус у Евроблока отвоёвывал, и с Халифатом успел схлестнуться, причём неоднократно. Наиболее примечательной в этом плане была румынская кампания, а именно — битва под Бухарестом, где объединённые имперские силы нанесли поражение… действующему, а точнее, уже бездействующему халифу Махмуду Шестому. Да-да, этот тип заделался Миротворцем после Бухареста, где потерпел сокрушительное фиаско.

— Наслышан, — уклончиво ответил я.

— Если хочешь знать, я считаю Халифат нашим исконным врагом, — заявил Барский, и его лицо при этом помрачнело. — Исторически так сложилось. Вся эта дружба с Махмудом шита белыми нитками. Просто мы были сильны, а они слабы. Вот и предпочитали вести торговлю, а не мечами размахивать.

— Что-то поменялось?

В дверь вежливо постучали.

Мы прервали разговор, чтобы впустить горничную. Ламара отточенными движениями сервировала стол, поставила передо мной большую кружку с отваром из горных трав, а перед Барским крохотную чашечку кофе, после чего удалилась.

— Всё поменялось, — сообщил начальник клановой СБ. — Ты же не думаешь, что два переворота, у нас и в Стамбуле, за столь короткое время, это нелепые совпадения?

— У нас была попытка переворота, — напомнил я.

— Частности, — отмахнулся Барский. — Так не думаешь ведь?

— Думать очень сложно, Артур Олегович. Я предпочитаю устранять тех, кто мне мешает.

Аристократ хмыкнул.

Сделал небольшой глоток из чашки.

Довольно зажмурился.

— Мы придерживались версии, что Гамов и Чхеидзе в сговоре с нашими врагами из конкурирующих Домов. И немного с азиатами. Двойной агент, раскрытый нами ещё до саммита во Владивостоке, на это указал. Однако, появились новые факты. Мозаика сложилась. У этих событий есть общий дирижёр, и он родом из Британии.

— Даже так. И чего добивается Туманный Альбион?

— Известно чего. Хочет развязать войну против империи чужими руками. В данном случае — натравить на нас Халифат.

— Война, — я попробовал слово на вкус. — А они потянут?

— После раскола в правящем ядре Эфы — да. Мы сейчас ослаблены, отношения с северными Домами не ахти какие. Открывается окно возможностей.

— Что, прямо вторжение организуют?

— Вряд ли, — покачал головой Барский. — Тут они сразу нарвутся на коллективный отпор, это же серьёзный конфликт. Другое дело — спорные территории. Всякие там непризнанные государства.