Книга Род на краю империи, страница 71 – Ян Бадевский

Раздался звук гонга.

Чтобы управляться с топором, нужна отменная физическая сила. Приёмов там немного, хватов всего три. Многие думают, что без хорошего замаха в бою не выстоять, но замах — это инерция. Рубишь сверху наискосок — топор летит вниз. Ты открыт в этот момент. Поединок может закончиться за пару секунд, если ты сразу не проломил череп противнику. Поэтому я и выбрал щит.

Гимназист Александр Дранько, которого выставили против меня, сразу начал с фланкировки. Ловко орудуя серпами, он пошёл в атаку. Клинки свистели, рассекая воздух.

Я отступил на шаг и выставил щит.

Принял так, чтобы серп бил плашмя. И не прогадал. С небольшой задержкой серпы врезались в доски, а Дранько остановился. Я тут же ударил топором сверху, задержав руку в последний момент. В реальном бою Саша упал бы на песок, обливаясь кровью. Здесь же судьи зафиксировали поражение.

— Бой окончен! — провозгласил Виталий Пинчук, возглавлявший комиссию.

— Что? — охренел мой противник.

— Ты пропустил удар по голове, кретин, — ухмыльнулся я.

И тут произошла странность.

Дранько взревел, я почувствовал всплеск энергии. Оттолкнув мой щит, парень пошёл в атаку, размазываясь от скорости. Боги! Придурок оказался метой, которому сорвало планку. Я слышал, что с ними такое иногда случается.

Я инстинктивно обрёл проницаемость, пропуская этот вихрь сквозь себя.

Развернулся, выбросил руку со щитом, возвращая себе вещественность, и услышал предсказуемый хруст. Окованный металлом обод щита свернул идиоту челюсть.

Дранько рухнул в песок.

— Остановка боя! — рявкнул Пинчук.

Трибуны что-то ревели, скандировали, я не прислушивался. На арене появилась Юленька, которая в своём коротком белом халатике выглядела особенно горячо. Один из преподавателей встал между мной и поверженным противником. Я равнодушно пожал плечами. Зачем мне его добивать?

До моего слуха дошли обрывки обсуждения, которое вели судьи.

— … формально он уже победил.

— Но применён Дар!

— После завершения боя…

— Парень жив. Я присуждаю…

Я терпеливо ждал, пока уляжется хаос.

Прошло девять месяцев с тех пор, как я впервые очнулся в этом мире. Во дворе этой самой школы, где моё хлипкое тело избивали дружки Льва Барского. Тогда у меня были только мои воспоминания. Навыки, приобретённые за две тысячи лет непрерывного развития. Всё это время я изматывал себя тренировками, упражнялся со всеми доступными видами холодного оружия… И вот, я стою на арене и не вижу достойных противников.

Скучно.

— Прошу тишины! — микрофон в сочетании с директорским голосом охладил разбушевавшихся зрителей. — Вердикт комиссии!

Мой незадачливый противник уже оклемался стараниями Юли. Его подвели ко мне, и мы нехотя пожали друг другу руки. Формальность, от которой противно. Потому что клоуны, не умеющие контролировать гнев, вызывают у меня приступы отвращения.

Микрофон передали Виталию Пинчуку.

— Комиссия присуждает победу Сергею Иванову, — под одобрительное гудение зала провозгласил мастер фехтования. — Хочу отметить, победа чистая. Оба противника применили Дар, но господин Иванов защищался. Что касается Александра Дранько, то его поведение мы считаем недостойным. И обещаем поработать над образовательными пробелами в следующем году.

Дранько прожёг меня испепеляющим взглядом.