Книга Род на краю империи, страница 47 – Ян Бадевский

Девушка бросила на меня яростный взгляд.

— Показал что?

— Оружие не имеет значения, — пояснил я. — Любой инструмент может стать смертоносным для тебя, если дух слаб. Камень, молоток, отвёртка, карандаш. Без разницы. Нападай.

— Что? — охренела аристократка. Я чувствовал, как вокруг неё вихрятся потоки энергии. Девушка восстанавливалась. — Ты безоружен.

— Представь, что это новая форма честности.

— Да ты издеваешься.

— Нападай! — рявкнул я.

Аня подняла шпагу.

— Ты применишь свой Дар.

— О, — заинтересовался я. — И ты знаешь, какой.

— Папа рассказал.

— Я не буду применять Дар.

— Врёшь.

— Есть только один способ проверить.

Хмыкнув, блондинка попыталась достать меня в стремительном выпаде. Вот только на прежнем месте меня уже не было. Движение я начал за доли секунды до классической и предсказуемой атаки Ани. Действуя на опережение. Самым сложным тут было оказаться рядом и справа, сместившись с линии атаки. При этом девушка не должна была среагировать.

И тут мне пригодилось искусство быстрых шагов, которому я научился за много столетий до появления Ани на свет. Искусство, восстановлением которого я занимаюсь уже третий месяц.

Кисть со шпагой — в захват.

Выкрутить под нужным углом, подхватить падающую шпагу за эфес.

Аня почти не удивилась.

— Как ты это делаешь?

— Однажды расскажу, — я поднял валявшиеся на полу ножны, вложил в них клинок и протянул девушке. — Надеюсь, ты уловила общий смысл.

— Ты запредельно крут?

— Неправильный ответ.

— А какой правильный?

— Забудь про шпагу. Мы к ней ещё вернёмся, но тебе предстоит освоить короткие клинки — для школы и тесных помещений.

— Я хорошо владею танто, — в голосе блондинки послышалась гордость. — И дагой… Но в паре с рапирой.

— Уверена, что хорошо?

Аня потухла.

— Не уверена.

— Ладно, — я поднял топор со щитом, отнёс к стойке и вернулся назад с деревянными макетами ножей. — Приступим.

Мы взялись за ножевой бой.

Здесь у Ани тоже имелись стереотипы. Она искренне верила, что противника можно обезоружить или нейтрализовать. Почти не пользовалась перехватами, целилась в верхний отдел груди, шею и живот. Сильно удивлялась, когда нож выпадал из моей правой руки, перемещался в левую и фиксировал быстрые удары в корпус. Или резал вены на запястьях, когда аристократка пыталась захватывать мои кисти.

— Это грязные приёмы, — ворчала девушка. — Так нельзя.

— Как видишь, можно.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал я. — Эти приёмы работают. Важна эффективность, а не твоё отношение к ней. Мертвецы не размышляют о чистоте стиля. Они превращаются в удобрение.

— Жёстко.

— Как есть.

Мы продолжили тренировку.

В какой-то момент я понял, что за нами наблюдают. Дверь зала тихонько отворилась, и порог переступила Джан. Девушка была в школьной форме — видимо, не успела переодеться. Красивая форма, кстати. Чёрная юбка, белая рубашка, тонкий галстук. Смахивает на японские сэйфуку.

Появление морфистки совпало с концом нашего занятия.

Я провёл последний спарринг уже с металлическими макетами ножей, после чего отступил и поклонился блондинке.

— На сегодня всё. Жду тебя через неделю в это же время.

Аня, раскрасневшаяся и возбуждённая, отдала мне муляж. Направилась к стене, взяла свою шпагу и лишь после этого обратила внимание на Джан.

— Не помешала? — вкрадчиво поинтересовалась морфистка.