Книга Великие Дома Империи, страница 91 – Ян Бадевский

Покончив с разоблачениями, я направился к ближайшему подъезду.

Ну, а как вы думали?

Мой гениальный замысел претерпел некоторые изменения. Бродяга перебрался на чердак по новому адресу, и я без лишней спешки, ненужных лифтов, усложнений, поднялся на третий этаж, просочился сквозь решётку с амбарным замком и открыл дверь собственным ключом. В подъезде царила тишина, никто меня не застукал на горяченьком.

— Домой, — скомандовал я, переступив порог.

* * *

Ночное общение с Барским — сомнительное удовольствие.

Мы сидели в уже знакомом кабинете, Артур Олегович хмурился и сверлил меня недоверчивым взглядом.

— Так, давай ещё раз. Сегодня ты должен был ликвидировать Владимира Вышинского, но он жив. Это я знаю наверняка. Боец Орлов сдал меч Винеру, терпеливо дождался, пока его наточат, отшлифуют и отполируют, а затем…

— А затем, — перебил я, — забрал катану, расплатился по выставленному счёту, сел в машину и уехал. Правда, зачем-то отменил вечернюю тренировку с другим клановым мечником, одним из претендентов на участие в Турнире.

— Откуда ты знаешь? — опешил начальник СБ.

Конечно, я знаю.

Федя послал невидимую проекцию по нужному адресу и проследил за бесом. Практически мёртвым бесом, который доживает на этой земле свои последние сорок восемь часов.

— Не важно, — я возвращаю Барскому холодную улыбку. — Важно то, что с каждым часом клиенту будет становиться всё хуже и хуже. Начнутся головные боли, в горле запершит, добавится кашель. Завтра, примерно к часу дня, у него заболят суставы, возникнет нестерпимое жжение в области живота. Весь график тренировок полетит к чертям. Самочувствие Вышинского ухудшится вечером: лихорадка, галлюцинации, нестерпимые боли по всему телу. Заснуть он не сможет до трёх ночи, потом вырубится. Целители ничего не смогут сделать, хотя и заподозрят неладное. Агенты СБ будут перебирать все события прошедших дней, но не заметят ничего подозрительного. А потом бес перестанет дышать.

Наслаждаюсь произведённым эффектом.

Барский переваривает услышанное, оценивает схему, и в его глазах мелькает тень восхищения.

— Яд, — наконец произносит эсбэшник. — Как я сразу не догадался.

Пожимаю плечами:

— Запасайтесь попкорном, Артур Олегович. Пристёгивайте ремни. Следующая станция — Кладбищенская.

— Очень смешно, — хмыкнул Барский. — Если твои слова подтвердятся, и я получу отчёт о смерти Вышинского… первое задание будет считаться исполненным.

— Тогда прощаемся? — я начал медленно таять.

— Подожди, — остановил меня собеседник. — Я хочу, чтобы ты знал: Эфа всегда платит по счетам. Пусть эти задания обязательные, но договорённости своего предшественника я соблюдаю. Когда объект умрёт… тебе перечислят сто тысяч рублей. Доброй ночи, Кромсатель.

* * *

Утром следующего дня я отдыхал.

Набирался сил перед великими свершениями. В ближайшие сорок восемь часов я буду наблюдать за агонией Вышинского через Федину проекцию. Без фанатизма. Краем глаза, так сказать. По вечерам.

В обозримом будущем нет ничего, требующего моего прямого участия. Джан следит за выплатой репараций и доходами казино. Лютый составляет список людей, из которых будет формироваться ядро моей гвардии. Плотниковы строят. Големы с Алисой тихонько таскают книжки из библиотеки, Бродяга всё это копирует и превращает себя в ходячую энциклопедию.