Книга Великие Дома Империи, страница 32 – Ян Бадевский

— Они… — попыталась возразить Джан.

— … будут вынуждены это принять, — мягко перебил я. — Иначе снова война. И на сей раз — без пощады.

— Хорошо, я поняла.

— А когда мы получим контрольные пакеты, — продолжил я, — то сменим управляющих. Или перетащим на свою сторону. Будем действовать по ситуации. Я хочу пресечь в зародыше любые мутные схемы, которые попытается провернуть баронесса. То, что нам причитается, должно поступать в родовую казну в полном объёме.

— Займусь, — кивнула морфистка.

— Федя пусть поможет с разведкой. И Николая Филипповича привлекай, у него большой опыт в этих вопросах.

— Хорошо, — кивнула девушка. — А что у нас теперь с коммуналкой? Надо платить?

За время наших скитаний по Фазису Бродяга стопиццот раз подключался к электросетям, газовым линиям и водопроводу, но мы не заморачивались оплатой. За что, собственно, и страдали. Нас постоянно преследовали проверяющие, что-то прослушивали, вынюхивали и оставляли под дверями грозные предупреждения. Но теперь всё изменилось. Бродяга привязан к официальному адресу. Подозреваю, что сюда будут приходить счета.

— Надо, — решил я. — Сгоняй в муниципалитет и выясни, как это делается.

— А номер? — задала ещё один неудобный вопрос Джан.

— Хм… Надо зарегистрировать в телефонной службе.

— Поняла.

В подтверждение моих слов зазвонил телефон.

Мы с Фёдором переглянулись.

— Ты глава Рода, — усмехнулась Джан. — Вот и разбирайся.

Телефон разрывал нервы своими трелями, пока я спускался на первый этаж, в холл. Надо сказать Бродяге, чтобы провёл аппараты во все спальни и в гостиную. Внутреннее пространство как-то уж слишком расширилось.

— Да?

— С вами говорит коммутационный отдел телефонной службы города Фазиса, — раздался в трубке усталый женский голос. — Могу я услышать Его Благородие Сергея Иванова?

— На проводе.

— Зафиксировано самовольное подключение, господин Иванов.

— Так точно. Это сделал мой домоморф. Артефакт зарегистрирован в муниципалитете и клановой администрации.

— Спасибо за подтверждение, Ваше Благородие, — телефонистка не стала качать права. — Этот номер можно считать официальным и вносить в справочник?

— Разумеется.

— Будет исполнено. До свидания.

Короткие гудки.

Странно. Раньше коммунальщики так бодро не работали и вообще не могли нас вычислить. Что изменилось? Не иначе, Барский подсуетился.

Мои опасения подтвердил Бродяга:

— Хозяин, прямо сейчас кто-то вклинивается в нашу линию с целью прослушки.

Я ухмыльнулся.

— Можешь защитить линию?

Пауза.

— Готово.

— Приятно с тобой работать, дружище.

Я уж было направился к лестнице, чтобы погреться у камина, но снаружи донёсся звук автомобильного клаксона. Останавливаюсь. Снова гудок, более настойчивый.

— Это дрова! — обрадовался на втором этаже Федя.

Выйдя на крыльцо, я понял, что оружейник ошибся.

На съезде с кольцевой расположился автопоезд на открытой платформе. Двухъярусная махина о двенадцати колёсах, с собственным погрузчиком и складной аппарелью. На площадках в неровном свете фонарей угадывались знакомые очертания.

Сухомлинские исполнили обещание.

«Витязи» прибыли домой.

— Круто, — выдохнул Федя.

Мы стоим в гараже, который экстренно собрал внутри себя Бродяга, и смотрим на свёрнутых механикусов. Эти штуки сейчас законсервированы. Их надо зарядить, заправить, снабдить пилотами и погонять в полевых условиях. У дальней стены — ящики с обвесом и запчастями. Сухомлинские, в теории, могли что-то сломать или испортить, но я не верю в такую тупизну. В любой момент я могу всё открутить через ходатайство Трубецкому и окончательно уничтожить обнаглевший Род. Баронесса рисковать не будет.