Книга Великие Дома Империи, страница 16 – Ян Бадевский

— Тогда к нам, — улыбнулся Марицкий. — Запишем в качестве места базирования домоморфа ваш фактический адрес. И разрешим любые подключения к действующим коммуникациям.

— Но я же могу в нём путешествовать?

— Да сколько угодно!

Распрощавшись с помощником архитектора, я спустился на пятый этаж, без предварительной записи вломился в отдел лицензирования и познакомился с замечательным и невероятно отзывчивым персонажем лет пятидесяти. Дормидонт Поликарпович быстро оценил преимущества денежных купюр над техническими регламентами и выездами специалистов. Не прошло и часа, как я стал обладателем заветной лицензии со всеми необходимыми печатями и подписями.

Надо было видеть лицо Марицкого, когда я переступил порог его кабинета и весело помахал цветной картонкой.

— Регистрируйте, Семён Афанасьевич.

— Ре… что? — наблюдать за реакцией чиновника было невероятно весело. — Уже?

— А чего нам откладывать яйца кота в долгий ящик. Пришёл, увидел, подписал.

— Однако, — помощник архитектора восхищённо покачал головой. — Вы, юноша, очень хорошо уловили суть процессов… хм… происходящих…

— … в городской администрации? — мягко прервал я. — А чего ж тут не понимать. Это Россия. А не какой-нибудь, упасите Древние, Евроблок.

Марицкий хмыкнул.

И шестерёнки завертелись.

Дополнительные купюры полетели в топку, паровоз разогнался до сверхсветовых скоростей, и через сорок минут я уже выходил из кабинета со всеми необходимыми разрешениями, согласованиями, картами и схемами. Теперь ничто не стоит на пути созидания, а я смогу заняться более важными вещами.

Вернувшись домой, я первым делом позвонил Алисе.

— Что выяснила?

— Ты действительно можешь повысить ставки и перевести конфликт… в военную плоскость, — подтвердила девушка. — Но лишь в том случае, если имеешь титул. А это, насколько я помню, для тебя невыполнимо.

— Меньшая из проблем, — отмахнулся я. — Ты сейчас разговариваешь с бароном Ивановым. Прошу любить и жаловать.

На том конце провода — молчание.

— Сергей, ты шутишь?

— Нет. С недавних пор я — титулованная особа. Но всю эту хрень наподобие «Вашего Благородия» можешь опустить. Давай перейдём к этапу, где я начинаю и выигрываю. Что мне светит в плане обогащения?

— Так. — Девушка замялась. — Так. Поздравляю, все дела… И не буду спрашивать, как ты это провернул. Но если предположить, что ты победил в войне с влиятельным аристократическим Родом, тебе положены репарации. Для начала имеешь полное право забрать их усадьбу и родовые земли. Плюс — семьдесят процентов всего движимого и недвижимого имущества. Гвардию распустишь. Заберёшь себе половину всех денежных накоплений, если они лежат на счетах имперских банков. Навесишь счета за пропавшее либо уничтоженное имущество своего Рода. И всё это совершенно безнаказанно, если вы оба состоите в клане. Если нет — за твоей головой придут действительно крутые ребята.

— Не придут, — успокоил я девушку.

— И они могут принудительно сменить сюзерена, — добавила Алиса. — Стать твоими вассалами.

Занятная перспектива.

Вот только связывать клятвой тех, кто меня ненавидит…

Такое себе.

— Спасибо, — я повесил трубку.

И, не раздумывая, направился в комнату Феди.

Дверь была заперта, и я просочился прямо сквозь полотно.

— Ты охренел? — оружейник уставился на меня, не успев поднести батон ко рту. Рядом, на столе, красовалась бутылка кефира. — А стучать не судьба?