Книга Великие Дома Империи, страница 116 – Ян Бадевский

— Чего ждём?

Машинка достирала вещи и успокоилась.

Пока Зураб развешивал мокрую одежду на верёвках под навесом, к нам подтянулся хозяин гостевого дома. Хромой старик с морщинистым, но приятным лицом и белоснежной бородой.

— Гамарджоба! — поздоровался я.

— И тебе не хворать, — дед кое-как поднялся по крутым ступенькам на террасу. — Забираете его?

— Родина зовёт, — пошутил Демон.

— Зураб, так ты мне за два месяца задолжал, — напомнил дед. — И ещё свет, газ, вода. Когда отдавать будешь, брат?

Я приблизился к старику вплотную.

— Сколько он тебе должен, отец?

— По полтиннику за каждый месяц, — ответил старик. — И квартплата… В декабре было четыре рубля двадцать пять копеек, за январь ещё квиток не пришёл…

Молча достаю из рюкзака кошелёк, отсчитываю сто двадцать рублей и протягиваю деду.

— Этого хватит?

— Конечно, сынок! — скрюченные пальцы сграбастали банкноты. — Дай Древние здоровья!

— Лука, — позвал Зураб, — пусть вещи повисят, а? Я потом заберу.

— Нет проблем, дорогой.

Мы тепло распрощались с хозяином и вышли на улицу.

Когда «Борей» вырулил на проезжую часть и с места сорвался в разгон, я вернулся к старику и спросил, нельзя ли от него позвонить. Лука позвал жену, та высунулась из окна хозяйского дома, и они быстро начали переговариваться на своём наречии.

— Идём, дорогой, — позвала бабка.

Я набрал Бродягу и попросил встроиться в ближайшую заброшку, которую заприметил ещё днём на берегу горной речки. Домоморф ответил, что будет на позиции через минуту.

Оказавшись в усадьбе, я первым делом попросил Бродягу вырастить дополнительную спальню на втором этаже. Маленькую, на одного человека.

Зураб и Демон приехали поздно.

Видимо, заправлялись. Да ещё в пробку угодили на проспекте Дарвина, что не удивительно для этого часа. Я поспешил спрятаться от хаоса у себя в спальне. Творилась полная дичь. Федя, Витька с Васей, Мгелика и големы носились по дому, играя в квача. Не знаю, кто додумался обучить этому глиняных ушлёпков, но Гог и Магог чуть не разворотили гостиную, тяжело ухая по самовосстанавливающемуся паркету.

Когда в дверь моей комнаты постучали, пришлось отвлечься от брошюры Строганова.

— Не занят? — в проёме нарисовалась Джан.

— Вроде нет, — откладываю увлекательное чтиво.

— Я дозвонилась в клановую администрацию. По поводу налогов. И у меня плохие новости, Серёжа.

Я сижу в дешёвой уличной забегаловке, ем палочками лапшу и жду своего часа. Милая старушка, которая тут готовит, курсирует среди столиков, протирает их тряпочкой и радуется погожему деньку.

Здесь всегда солнечно.

Ведь это сон старушки.

Выгляжу я, как обычный статист. Повторяющиеся жесты, мимика. Я долго тренировался, прежде чем Джан одобрила иллюзию. У меня азиатское лицо, характерный цвет кожи. Я выгляжу как торговец с вещевого рынка, заскочивший перекусить, пока его дочка сидит в лавке. Самое главное, меня можно принять за соседа старушки, который снится ей время от времени.

Хуабу живёт привычной жизнью. Мимо проносятся тук-туки, миниатюрные байки, подержанные автомобили и грузовики. Открываются лавки, лавочки и лавчонки, колышутся на ветру бумажные фонарики.

Умиротворение.

Мне бы такие сны.

Девушка появляется в закусочной внезапно, прямо из воздуха. Морфисты вообще не заморачиваются условностями — они внедряются в чужие сны именно в тот момент, когда сновидец смотрит в другую сторону или сосредоточен на привычных занятиях. Да и не нарушают подобные телепортации законов сна, в котором вообще может произойти любая дичь.