Книга Великие Дома Империи, страница 110 – Ян Бадевский

А будет ли пилот?

Вот сейчас и посмотрим.

Калитка гостевого дома оказалась незапертой, и мы осторожно проникли внутрь. Дорожка, мощёная тротуарной плиткой, вывела нас к двухэтажному обшарпанному зданию, одна стена которого была обшита металлочерепицей. Наверх тянулась узкая и крутая лесенка, вливающаяся в широкую террасу под навесом. Именно туда и направился Демон.

— Чего нам ждать? — спросил я.

— Да чего угодно, — бросил через плечо Демон. — Поэтому я иду первым.

Спорить я не стал.

Поднявшись на террасу, мы остановились у крайней двери. Хозяева нас встречать не вышли, пса я не заметил. Ленивый полосатый котяра, дремавший на стиральной машинке, открыл один глаз, зевнул и снова закрыл. Я погладил зверька за ухом, и тот довольно заурчал.

Демон нажал кнопку звонка.

Никто не спешил открывать, и тогда мой телохранитель зашёл внутрь. Дверь тихо скрипнула. Мы оказались внутри тёмного помещения, провонявшего… даже не знаю чем. Старыми носками, дешёвыми сигаретами, приторно-сладкой дрянью, остатками еды… Так пахнут притоны, коих я повидал немало за годы своих перерождений.

Комнатушка была засрана до невозможности.

Хаос — вот имя тому, что я увидел.

Гора грязной посуды в мойке, остатки еды на обеденном столе, тихо бормочущий в углу радиоприёмник, допотопный шкаф с потрескавшимся лаком на створках, шмотки на кресле, не заправленная кровать и валяющееся на ней тело.

В конвекторе у окна горел слабый огонёк.

Комната, судя по запаху, давно не проветривалась.

Мы с Демоном переглянулись.

— Это он? — одними губами прошептал я.

— Он, — подтвердил Лютый.

Шагнув к столу, я увидел приборчик, смахивающий на бонг или миниатюрный кальян. Стеклянная колба приборчика была до середины заполнена чёрным пеплом. Рядом лежал спичечный коробок, открыв который, я обнаружил шарик из фольги. Любопытство переселило отвращение. Развернув фольгу, я увидел остатки золотого порошка. Буквально несколько грамм. А так и не скажешь, что жуткая синтетическая дрянь. Ощущение такое, что старатели золотого песка намыли где-нибудь на Клондайке.

— Его курят?

— Вдыхают, — уточнил Демон, опускаясь на корточки рядом с кроватью. — Типа ингалятор.

Зураб выглядел крепким мужиком, прошедшим сквозь огонь, воду и медные трубы. Кряжистым, с благородным кавказским лицом. Воин, а не какой-нибудь барыга, промышляющий экскурсиями в горах. При этом заросший, неопрятный, в помятой одежде, с закатившимися глазами и пеной на губах.

— Он жив?

Демон нащупал пульс на шее соратника.

— Угу. Но в глубоком ауте.

Решение я принял быстро.

— Тащи его к нам в машину.

— Шеф, она двухместная.

— Правильно, — ухмыльнулся я. — Пока мы катаемся с твоим другом по городу, приберись в комнате. Избавься от лишнего хлама, открой окно на проветривание. У тебя есть несколько часов.

— А если… придёт кто-нибудь?

— Действуй по обстановке. Но меня дождись обязательно.

Мы подхватили Зураба под руки и потащили к двери.

* * *

После третьего гудка из окна на втором этаже высунулся Бесо.

— Привет, Серго!

— Здорово, брат! Ираклий дома?

— Он только из школы пришёл!

— Зови его, дело есть!

Паренёк скрылся за шторой.

Я вновь уселся в кресле водителя и покосился на своего спутника. Зураб был надёжно пристёгнут и выглядел мирно, вот только его голова склонилась набок, а из уголка губ тянулась ниточка слюны. За время нашей поездки он так и не проснулся, хотя временами нёс какую-то бессвязную ахинею.