Книга Отступник на краю империи, страница 76 – Ян Бадевский

Размышляя в таком ключе, я подъехал к недостроенной гостинице.

На часах — без пяти одиннадцать.

Территория будущего отеля огорожена металлическим забором. Перемигиваются огоньками башенные краны, что-то громыхает и гудит. Работа не прекращается даже ночью.

Миновав стройплощадку, я попадаю на набережную. Это прогулочная бетонная дорожка с фонарями и пальмами. Фонари горят, но везде лужи, дует ледяной ветер. Хорошо, что я в балаклаве, она неплохо согревает в такую погоду.

Куда ни посмотри — пусто.

На добрый километр в обе стороны нет ни одного психопата, который бы выдвинулся на прогулку. Верхушки пальм связаны верёвками, рестораны и аттракционы мертвы.

Приближаюсь к каменному парапету.

Мощное ограждение, способное выдержать удары больших волн.

Склон набережной укреплён обломками скальной породы, ниже должен находиться галечный пляж… но сейчас там вода. В тусклом свете фонарей я вижу, как огромные чёрные валы обрушиваются на берег и нехотя отползают. Вслед за волнами убегают ручейки воды, слышится шорох гальки.

Поворачиваю голову влево.

Непонятное сооружение, смахивающее на корабль пришельцев. Влажно поблёскивающие плиты тротуара. Несколько бетонных лавочек. И протянутый в ревущую тьму пирс, вокруг опорных столбов которого бушует стихия.

Обогнув здание, я спустился по широким ступеням и двинулся прямо в море. Ну, так это выглядело. Косые росчерки дождя, шквалистые порывы, долетающие снизу брызги.

Чайку бы…

С малиновым вареньем.

Пирс оказался старым, но добротным. Основательным. Такой снесёт разве что цунами от рухнувшего метеорита. Сталь, бетон и ограждение в виде столбиков с протянутыми через них канатами.

Я остановился на квадратной площадке и стал любоваться морем.

Наверное, так чувствуют себя посетители в музее Айвазовского.

Человек, с которым я должен был встретиться, появился из ниоткуда. Просто сгустился посреди пирса, обрёл плотность и, увидев меня, направился к квадратной платформе.

Бросаю взгляд на часы.

Одна минута двенадцатого.

Для Фазиса — удивительная пунктуальность.

— Карлик-нос у Буратино гейша! — прокричал я, стараясь перекрыть голосом вой бури.

Мелькнула интересная мысль по поводу Буратино, написанного советским автором, но я загнал всё это подальше. Сейчас подобная муть не имела решительно никакого значения.

Рептилоид не носил балаклаву.

Просто замотался в шарф по самые глаза.

— Гномы построили баржу, — услышал я в ответ.

Адепт тайного учения предпочитал носить чёрное пальто, вязаную шапку и длинный шарф. Тоже чёрный. У пояса болтались ножны с одноручным мечом.

— Слушаю внимательно, — голос показался мне глухим и слегка хрипловатым.

Делаю шаг вперёд и молниеносным движением выбрасываю руку с танто. Всё это время я держал нож за спиной. Остриё упирается в подбородок Рептилии, а моя левая ладонь ложится на рукоять меча, который по-прежнему находился в ножнах.

— Только попробуй дёрнуться.

— Очумел?

— Руку. Убрал. Нахрен. — Раздельно произнёс я. — Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. Быстро, не задумываясь. Попытаешься прыгнуть — завалю. Понятно?

Кивнуть он не мог.

Нащупав пряжку-фаст на поясе ушлёпка, я отстегнул ножны. Меч упал на бетон, и я тут же отшвырнул его ногой к краю платформы.

— Стой смирно.

— Ты не Вася, — догадался Средний.