Книга Отступник на краю империи, страница 21 – Ян Бадевский

Иными словами, пояснил Администратор, Федя может отправить свою проекцию в нужное место, дать задание и спокойно дождаться результатов. А может оперировать каждым шагом дубля, если посчитает нужным.

Тестовая проекция — это невидимый и неосязаемый призрак.

Жертвы у призрака нет, он к ней не привязан.

Проблема в том, что отсутствие материального воплощения означает невозможность взаимодействия с предметами физического мира. Тестовая проекция не может ничего украсть. Зато может быстро путешествовать по миру, подчиняясь воле своего создателя, с минимальными затратами ки. Вещественность автоматически вынуждает Проектор извлекать из одарённого больше энергии, поскольку материальный объект нужно перетаскивать через иные измерения. Этот процесс с натяжкой можно назвать телепортацией, хотя он ближе по своей механике к путешествиям домоморфа.

Финальная проекция — это второй этап.

Здесь, пояснил Администратор, от Фёдора мало что зависит. Всю чёрную работу выполняет тубус. Главное — напитывай его энергией.

Спустя четверть часа я вывел для себя пошаговый алгоритм создания проекции оператором. Оставалось лишь обучить этому искусству оружейника и разработать план по незаметному проникновению в архив консистории. Разумеется, я не мог предугадывать, какими ресурсами обладают инквизиторы для защиты данных. Артефакты, дежурные провидцы… Мы рисковали нарваться на сюрпризы. Вот только выбора у меня, как всегда, не было. Пан или пропал.

…В пятницу мне вручили официальное приглашение на Зимний бал. Сделал это директор Андерсон собственной персоной. Большой босс заявился на второй урок к неудовольствию учителя иностранного языка, торжественно зачитал указ лидера клана и выдал два приглашения. Первое — мне. Второе — Анне Строгановой.

Думаю, не надо объяснять, что предстоящее торжество стало основной темой разговоров в моём классе на большой перемене. Когда мы с друзьями собрались за одним столом, первым не выдержала Регина:

— Сергей, я так рада!

И на меня тотчас посыпались поздравления остальных.

— Не похоже, что ты в восторге, — хмыкнул Гриднев.

— А ты текст этой писульки видел? — парирую я с набитым ртом.

— Покажи, — попросил Ираклий.

Я достал из рюкзака гербовый бланк и протянул старосте. Выглядело всё дорого-богато. Плотная бумага с оттисками снежинок, клановые печати и размашистая княжеская подпись.

Игорь прокашлялся, напустил на себя важный вид и начал читать:

— Тридцать первого декабря…

— Ой, только не вслух, — отмахнулась Маро. — Ничего нового там нет.

— Нам каждый год одно и то же присылают, — ввернула Регина. — Слово в слово.

— Грёбаные снобы, — возмутился Гриднев. — Решили опять подчеркнуть, какое я быдло невоспитанное?

Регина звонко рассмеялась, Маро многозначительно переглянулась с Ираклием.

— Не туда смотришь, — сказал я. — Шапка — это скукотища лютая. А вот дальше — проблемы.

— И какие тут проблемы? — Маро вырвала бланк из пальцев Игоря. — Соблюдение дресс-кода. Юношам — смокинг. Девушкам — вечернее платье. Допустимы родовые украшения и лицензионная артефакторика. Что не так?

— Мне потребуется машина, — сообщил я. — Которой нет.

— Возьми напрокат, — Маро искренне не понимала, что происходит. — Или купи вместе с шофёром. Ты не обязан иметь права в пятнадцать лет.