Книга Синдикаты на краю империи, страница 50 – Ян Бадевский

Сперанский?

Я не могу быть уверен в этом.

Продолжаю изучать постояльца, заодно сканируя интерьер комнаты. Дорого-богато, при этом минималистично. Двуспальная кровать, письменный стол, кресло и платяной шкаф, встроенный в нишу. Выход на балкон. Двери в санузел и коридор. Если передо мной хозяин гостевого дома, где он прячет артефакт? Я бы носил с собой — это надёжнее всего. Даже сейф не является гарантией безопасности, когда речь идёт о Компасе.

Мужчина отходит от зеркала.

Достаёт из деревянного ящичка гаванскую сигару, с наслаждением нюхает, затем обрезает и раскуривает. По комнате расплывается сизое облако. Взяв с рабочего стола гранёный стакан с чем-то янтарным на дне, мужчина делает небольшой глоток. Через минуту объект наблюдения оказывается на балконе. Смотрит на кроны деревьев, играющих во дворе малышей. Судя по выражению лица, постоялец что-то обдумывает. Допив алкоголь, возвращается в номер.

И начинает звонить.

Похоже, все номера оснащены телефонами для вызова прислуги, но мужчина не интересуется завтраком в номер. Администратор на первом этаже продолжает читать книгу. Постоялец с кем-то разговаривает, попыхивая сигарой. Общение спокойное, но во взгляде мужчины — лёгкое раздражение.

Тем временем появляется новый персонаж.

К парадному входу «Богини ветров» подъезжает такси, из которого вылезает импозантный тип. Этот упырь гораздо старше постояльца, общающегося на третьем этаже по телефону. Я вижу пятидесятилетнего матёрого волчару с длинными седыми волосами, собранными в пучок на затылке. Тип носит приталенное чёрное пальто, широкополую шляпу и трость. Таксист поспешно открывает багажник, извлекает оттуда коричневый саквояж и протягивает клиенту. Взамен получает мятую купюру и несколько крупных монет, явно рублёвых. От моего взора не укрывается, что приехавший на такси мужик носит перчатки.

Такси неспешно разворачивается и ныряет в арку.

Обладатель шляпы подходит к кованым воротам и нажимает кнопку звонка. Администратор вытягивается в струнку, прячет книгу и тянет руку к дальнему краю конторки. Громко лязгает запирающий механизм. Человек в шляпе отворяет калитку, входит во двор гостевого дома, поднимается по ступенькам крыльца… И вот он уже в вестибюле. Ставит саквояж на банкетку, но трость из рук не выпускает. Начинается вежливый разговор, в ходе которого делается запись в амбарной книге, новый постоялец расписывается и передаёт деньги администратору, взамен получая ключ. Появляется симпатичная девушка в униформе служанки и отводит клиента на второй этаж, показывая номер.

Я возвращаюсь к мужчине с сигарой.

Пожилой тип меня больше не интересует. Информация, полученная Джан, указывает на то, что Сперанский прибыл в Баку два дня назад. Что отсекает сегодняшних визитёров.

Закончив разговор, постоялец вешает трубку. Несколько секунд сидит неподвижно, продолжая попыхивать сигарой. Пепел сбрасывается в прикольную безделушку — то ли череп, то ли панцирь ископаемого животного. С такого расстояния не определишь. Докурив, мужик в тройке идёт к шкафу, сдвигает одну секцию, долго копается в тёмных недрах, после чего извлекает…

Я затаил дыхание.

Нет, не показалось.

Постоялец усаживается в кресло и подносит к глазам полупрозрачный круглый предмет. Ничем иным, кроме Компаса, это быть не может. Я изо всех сил напрягаю зрение, чтобы рассмотреть блуждающую точку, но между мной и Сперанским — минимум пятьдесят шагов. С такой дистанции артефакт кажется простым кругляшом. Линзой, не отличающейся от увеличительного стекла по форме и размеру.