Книга Синдикаты на краю империи, страница 22 – Ян Бадевский

Верхняя половина черепа бретёра упала на песок.

По арене протянулся кровавый росчерк.

— Драть-колотить, — выругался Ираклий.

Зрители потрясённо молчали.

* * *

Дуэль изменила нашего старосту.

Гриднев имел настолько подавленный вид, что я догадался — раньше он никого не убивал. Такие вещи необратимо перекраивают психику. Человек либо становится бойцом, профессиональным воином, либо у него съезжает крыша. Одни ломаются, другие обретают силу, но никто не остаётся прежним.

В такие минуты к человеку не надо лезть.

Печаль, но выбора у меня не было.

Потому что я не считал историю оконченной.

— Игорь! Надо поговорить.

Я перехватил товарища сразу после обеда — в мужском туалете.

— Отстань.

Гриднев мыл руки, уставившись на своё отражение в зеркале.

— Думаешь, это финал.

— Ты о чём?

— Дружки Умара.

— Плевать на них.

— У Маро есть подружка-телепат. Ника, наша одноклассница.

По неведомым причинам Ника избежала экскурсии на полигон с механикусами. Её точно не было в группе, а ведь телепаты — настоящие асы на полях сражений. Так говорят.

— И что?

Гриднев продолжал прикидываться идиотом.

— Тебя будут ждать, вот что. Собираются родственники и друзья этого придурка. Ты победил в дуэли, но рискуешь не дожить до утра.

На лице Гриднева появилось осмысленное выражение.

— И… домой не идти, что ли?

— Да ты издеваешься. Кровная месть — это фирменный почерк кавказцев. Опасность угрожает не только тебе, но и твоим близким. У нас есть только одно решение.

— Какое? — Игорь наконец-то прикрутил кран.

— Перебить всех, кто за тобой придёт.

— Бред. Может их там целая толпа. Весь свой аул притащат.

— Не аул, — качаю головой. — Гораздо меньше.

— Предлагаешь устроить бойню на улице?

— Нет. Я вообще-то думал в кафе их пригласить.

После этой фразы мне показалось, что Игорь может наброситься на меня с кулаками.

* * *

Мы сидели в «‎Батоно» и ели шашлык. Хороший, между прочим, шашлык, но это не мешало Деги Аммигеру постоянно отпускать замечания, что у него дома приготовили бы лучше.

Деги Аммигер был отцом Умара.

И это здорово осложняло переговоры.

— Почему он сам не пришёл? — Деги свёл вместе кустистые брови.

— Так вы бы его порезали, — хмыкнул я, забрасывая в рот луковое колечко.

— Это кровная месть, брат — мужчина посмотрел на меня строго, но неприязни в его взгляде не чувствовалось. — Против тебя мы ничего не имеем, но если встанешь на пути, убьём.

— Встану, — заверил я. — Но перед тем, как начнёшь кого-то убивать, Деги, выслушай мои слова.

— Говори, — последовал спокойный ответ.

— Твой сын был бретёром. Он вызвал Игоря на дуэль, сам назначил условие. Смертельный исход. Всё честно — он недооценил противника, проиграл бой.

— Это ничего не значит! — вспылил мой собеседник. Ох уж этот кавказский темперамент. — Я потерял сына. И шайтан ответит. Аузунга чичайм!

Хрен его знает, что это.

Но вряд ли угроза понравилась бы Игорьку.

— Значит, — в моём голосе прорезались стальные нотки. — Прежде всего это означает запрет на вендетту. Любое кровопролитие будет преследоваться властями. Полиция тебя арестует.

— Мне плевать, — бросил Деги. — Я сына потерял, понимаешь?

— Понимаю, — я вздохнул.

Переговоры проходили в нервозной обстановке. Родственники и друзья Аммигера отирались неподалёку, у первого яруса неработающей станции. Попивали чаёк из армуду, ждали сигнала к действию.