Книга Синдикаты на краю империи, страница 143 – Ян Бадевский

Ещё раз поблагодарив Миранду, я отдал сорок рублей и получил ключ.

Чтобы добраться от Гранд Базара до Жёлтого Района на общественном транспорте, у вас может уйти часа полтора. А всё из-за большого числа пересадок. Канатную линию в Хуабу не протянули, трамвайные пути обходят те кварталы стороной. Рядом останавливается сто шестнадцатый автобус. Ну, и маршрутки курсируют в большом количестве. Опять же, из центра туда не ходят на маршрутки, ни автобусы, ни тралики. Всё сообщение — с Пригорьем и Портовым районом. Я мог, конечно, поехать в сторону книжного царства Бо и свернуть к Чёрным Копателям, но не горю желанием светиться там лишний раз.

Махнув рукой на этот Бермудский треугольник, я взял такси и за полчаса доехал до гостевого дома, в котором жила Алиса.

На циферблате — половина пятого.

Примерно час до заката.

Ворота были распахнуты настежь, а во дворе собралась толпа родственников и друзей Рубена. Не знаю, что они праздновали, но пахло чачей, шашлыками и дешёвыми сигаретами. При моём приближении разговоры смолкли, веселье свернулось в трубочку. Поднимаясь по лестнице на второй этаж гостевого дома, я чувствовал на своей спине прожигающие взгляды. Наверное, эти ребята могут и со спины напасть… вот только слишком они трусливы даже для такого поступка. Слухи о том, что произошло с господином Вонгом, наверняка уже расползлись по Хуабу. И если Рубен не может доказать мою причастность к смерти авторитета, то наверняка догадывается о причинно-следственных связях.

Стучу в дверь.

— Не надо, Гиви, — слышится приглушённая расстоянием реплика.

Правильно.

У Гиви, я думаю, не всё так плохо в жизни, чтобы расстаться с ней прямо сейчас.

Дверь открыл Николай Филиппович.

— О, проходи, Сергей, — старик пожал мне руку и посторонился, пропуская внутрь. — Алиса ещё на работе, вернётся часика через два. Заходи, у меня как раз чайник закипел.

Сегодня прям Международный Чайный День.

— Как вы тут поживаете? — поинтересовался я, когда мы устроились за столиком с кружками в руках. — Не мешают эти упыри?

— Смотрят косо, — признал Николай Филиппович, — но трогать не трогают.

— Это хорошо, — я удовлетворённо кивнул. — У меня интересные новости для вас. Надеюсь, что интересные.

— Вот как… Ну, я это понял сразу, как ты вошёл.

Я насторожился.

— Правда?

— Конечно. Ты совсем не умеешь ставить эмпатические блоки. Да и мысленные, признаться, тоже… но я уважительно отношусь к вербальным потокам, сынок.

Разговор обещает быть интересным.

— Получается… — осторожно начал я, — вы одарённый, Николай Филиппович? Телепат?

— Эмпат, — мягко поправил меня старик. — Но, знаешь ли, эти способности идут рука об руку. Я развился до поверхностного считывания мыслей, если человек их не скрывает сознательно. Транслировать не могу, уж извини.

— Да чего тут извиняться. И Алиса… может меня читать?

Старик вздохнул:

— Нет. Не может. Её мать не обладала Даром, так что гены не передались. Я бы мог, наверное, отдать девочку в лицей Орла, но… Её никогда не интересовала клановая служба. Да и нравы там… сам знаешь какие.

— А без крутых учителей из «нулёвки» не выйти, — догадался я.

— Верно, — грустно улыбается собеседник. — Когда меня выперли из рода за связь с простолюдинкой, мы едва сводили концы с концами. А потом ещё и жена заболела…