Книга Убийца на краю империи, страница 69 – Ян Бадевский

Я посидел с какими-то бабками на лавочке, пообщался за жизнь. Поиграл в мяч с девчушкой лет пяти, одолжил рубль алконавту, от которого несло чачей. Самоотверженная жертва, ведь он никогда не вернёт… И за полчаса стал «‎своим». Никто не понимал, кто я и откуда взялся, но обитатели дворика не сомневались в том, что перед ними — чей-то родственник или друг.

Стоило выйти из арки, и я попадал на тихую улочку, засаженную магнолиями. На противоположной стороне рос здоровенный платан, под которым упитанная тётка продавала квас из бочки.

А вот и телефонная будка.

Неспешно пересекаю улочку, запираюсь в таксофоне и звоню Бродяге.

Трубку поднимает Джан:

— На проводе.

— Записывай адрес. Улица Кирпичная, дом 5-А.

— Уверен? Ты там был?

— Я сейчас там. Поверь, это самое оно. Скажи Бродяге, пусть вмонтирует себя в недострой и максимально адаптируется под окружающие дома. Никакой роскоши. Состаренные деревянные рамы, витые железные лестницы, черепичная крыша. В общем, разберитесь без меня.

— Ладно. Не убегай далеко.

Короткие гудки.

Я повесил трубку и направился обратно.

Хотелось понаблюдать со стороны, как домоморф встраивается в городскую среду, вывинчиваясь хрен пойми откуда. Уверен, зрелище будет незабываемым.

Ждать пришлось недолго.

В дальнем углу дворика пространство неуловимо исказилось. Очертания долгостроя поплыли… честно, я обалдел от скорости внедрения артефакта. Думал, что увижу конструктор «‎лего», собирающий сам себя, или некое подобие 3D-принтера… Но нет. Секундное искажение, а потом — новый формат. Первый этаж выстроен так, что сразу понятно — дом здесь уже полвека стоит, если не больше. Грубая каменная кладка, ржавые водосточные трубы, верхний ярус выступает над нижним, его опоясывает терраса с ажурным металлическим ограждением. С террасы второго этажа на балкон третьего ведёт узкая винтовая лестница. Всё какое-то эклектичное. Там кирпичная стена, сям — неоштукатуренный бетон. Окна вроде бы и панорамные, но не везде, при этом деревянные рамы истрескались от старости. Из черепичной крыши торчит телевизионная антенна.

Мне показалось, или от нашей террасы к соседям протянулись тросы для сушки белья на катушечках? Не было же… Моргаю — видение осталось на прежнем месте. Только добавился новый штрих — колышущиеся на тёплом ветру полотенца.

Бродяга превзошёл сам себя.

Зайдёшь во двор — и не заметишь разницы. Даже если отлучился на пять минут в хлебную лавку за шоти. Тётки, перемывавшие кости соседкам на лавочке, и вовсе ничего не заметили — они сидели спинами к домоморфу.

Чума.

Величие древней цивилизации.

Я покосился на девчушку, с которой играл в мяч. Мзия? Не уверен, но кажется, её звали именно так. Девочка посмотрела на Бродягу, непонимающе моргнула… и помчалась к своей подруге, выкатывающей во двор велосипед. Вы серьёзно? Недостроенная хрень превратилась в жилое пространство, и ни у кого даже вопросов не возникло?

Приветливо кивнув незнакомому старику, я направился к Бродяге. Открыл дверь своим ключом и оказался в слегка модернизированном холле. Конфигурация помещений осталась прежней, но лестница уменьшилась в размерах, а под потолком добавились узкие окна для проветривания. Как вы понимаете, интерьером Бродяга жертвовать не стал — всё равно соседи к нам не зайдут.