Книга Убийца на краю империи, страница 131 – Ян Бадевский

Вдалеке слышится вой полицейской сирены.

Завидев отблески красно-синей мигалки, я отшагиваю в тень причудливого фасада и наполовину врастаю в стену, изображая из себя скульптурную композицию. Замираю с каменным лицом, не шевелюсь. Энергия утекает в пустоту, ослабляя меня.

Копы проносятся мимо, оглашая окрестности истошным рёвом своих сирен.

Сразу две машины.

Едут в сторону «Марселя», так что логика происходящего ясна. Владелец заведения вызвал стражей порядка… Что вгоняет меня в лёгкое недоумение. Уверен, клубу покровительствует Эфа. Ничто не мешало обратиться за помощью к своей «крыше»…

Отлипаю от стены, напугав одинокого бородача с пивом в руке. Бородач шёл нетвёрдой походкой, кряхтел и ругался себе под нос. При виде меня быстро протрезвел и осенил себя знаком Старших Богов, подняв три пальца вверх.

Триада была пустынной и, можно сказать, уютной. Узкие тротуары, булыжная мостовая, пальмы и кипарисы. Гостевые дома здесь чередовались с виллами представителей старых родов, отказавшихся вступать в клан. Не самый престижный район по нынешним временам, но и не самый худший. Мастерам боевых искусств, которые здесь обитали, ничто не угрожало, а транспортная доступность была отменная. Через Гексагон можно быстро добраться к горам, морю, клановым кварталам и административному центру.

Площадь встретила меня оживлённой движухой.

Рядом с гостиницей парковались таксисты. Одни помогали туристам вытащить чемоданы из багажника, другие чуть ли не насильно волокли к себе, ругаясь с конкурентами. Сам отель был пятиэтажным, с множеством открытых террас и балкончиков, крутоверхой крышей и мансардным уровнем.

По периметру Гексагон обступали комплексы, смахивающие на тайские кондики. Десять-двенадцать этажей, охраняемый вестибюль, прозрачные двери. Слева мне бросилось в глаза треугольное здание, стоящее на пересечении двух улиц. Если верить надписи на фасаде, это была фондовая биржа.

В центре Гексагона высилась станция канатки.

И, о чудо, капсулы ещё курсировали по заданным маршрутам. Проблема в том, что заляпанный кровью парнишка с кусаригамой явно привлечёт внимание кондуктора на верхней площадке. Арафатку я успел снять. Кусаригама теперь была завёрнута в платок и не бросалась в глаза.

Делать нечего.

Топаю к бомбилам.

* * *

После моих героических похождений следовало отдохнуть — и я решил посвятить воскресный день безделью. По примеру, так сказать, местных жителей.

Я успел заметить, что жители Фазиса со своим южным менталитетом не относятся к категории трудоголиков. Если кто здесь и вкалывает, то приезжие. Те, кто по разным причинам решили перебраться в сердце Дома Эфы, прикупив себе квартирку или виллу на берегу моря. Как правило, эти люди больше не зарабатывали в губерниях, подконтрольных конкурирующим кланам. Об удалёнке речи идти не могло из-за отсутствия компьютеров.

Так вот, горожане предпочитали наживаться на туристах, транзитной торговле, строительстве, фруктах и овощах. В Фазисе процветали изумительные схемы разводняка, от которых я за последние инкарнации успел поотвыкнуть. Если бы у местных была идеология, она сводилась бы к стремлению красиво жить, ничего при этом не делая.

…Вернувшись домой поздно вечером, я забросил шмотки в стиральную машину, отчистил кусаригаму от крови, тщательно вытер и наточил. Сгонял в душ, почистил зубы и лёг спать. На ужин и разговоры с Джан сил не осталось.