Книга Убийца на краю империи, страница 120 – Ян Бадевский

— И?

— Клан встанет на твою защиту.

— Так уж и встанет.

— Поверь. Я знаю, о чём говорю.

Мы вышли через одну остановку, прогулялись пешком до станции канатки и добрались до террас привычным образом. Своему голему Маро приказала топать домой — и тот неспешно двинулся по тротуару, бухая плоскими ступнями. Я уже видел слоняющихся по Фазису големов. Редко, но видел. Это не запрещено, хотя и не приветствуется с точки зрения общепринятой морали. Големы иногда выходят из строя и в подобных состояниях начинают творить странные вещи. Зацикливаются. Известны случаи, когда голем с изношенной платой начинал переставлять горшки с цветами на чужих подоконниках или выносить вещи из дома, хозяева которого не заперли дверь. Рядом должен быть тот, кто контролирует. Хозяин, повязанный со своим рабом кровными узами.

— В других странах иначе, — внезапно заявила Маро, когда мы спустились по лестнице. Я видел, как по земле ползёт тень капсулы. — Не везде кланы, чтоб ты понимал. Иностранные банки имеют у нас свои представительства. У них свои правила, своё руководство. Вот там бы я и хранила деньги, если бы планировала их уберечь от любых непредвиденных… ммм… обстоятельств.

— Иностранные представительства, — задумчиво повторил я. — Например?

— Франкфуртский банк, — последовал ответ бессмертной. — РайфКредитБанк. Ну, и ганзейские офисы, само собой. У них там целый союз.

— С этого места поподробнее.

— Ты про Ганзу не слышал?

Крикс, осторожнее. Разумеется, ты слышал — в своём мире. Ганзейский союз некогда насчитывал до ста шестидесяти городов, которые объединились ради торговли. Всю эту систему поддерживали рыцарские ордены. Союз действовал далеко за пределами Германии, его конторы располагались в Венеции, Новгороде, Лондоне…

На минуточку — до семнадцатого века.

А сейчас на дворе двадцатый.

— Нет, — качаю головой. — Что это за хрень?

— Деревня, — фыркнула Маро. — Ганзейцы пытались подмять под себя львиную долю торговли Евроблока. Даже в Халифат лезли, но получили по зубам. В итоге их худо-бедно приструнили, но преференции у ребят… огромные. Мягко говоря.

— И для чего мне это знать?

— У них самые надёжные и долговечные банки, — пожала плечами Кобалия. — Некоторым уже по восемьсот-девятьсот лет. Даже инквизиторы на щелчок не могут заморозить чей-то счёт без веских на то оснований. Соблюдается банковская тайна, есть надёжные хранилища. Реализуются проверенные облигации.

— Ну, это же Евроблок.

— И что? У них есть конторы в России. Банковские филиалы тоже имеются.

— В Фазисе?

— Да во всех клановых центрах. Загляни в «Транскапитал», если очень нужно.

Разговаривая, мы незаметно приблизились к прокатному пункту Хасана.

* * *

Два дня промчались, словно пули.

Я бегал, упражнялся с холодняком, качал мышцы и шатался по городу. Изучал местность, закупался всяким-разным. Фазис раскинулся на огромной территории, и всякий раз я открывал для себя новые кварталы и способы передвижения. В целом, меня устраивали такси, канатка и прочие виды транспорта, но мелькали мысли о приобретении байка. Именно байка — это позволило бы маневрировать в пробках, быстро перемещаться по улочкам с односторонним движением, не палиться автомобильными номерами. Фактик в копилку: здесь мотоциклы носятся без номерных знаков, их невозможно отследить.