Книга Каратель, страница 70 – Ян Бадевский

А знаете, что самое интересное?

Это прибрежная зона.

До Тихого океана рукой подать, всего восемьдесят километров. Поэтому мегаполис обзавёлся курортными городами-спутниками, в которых и предпочитали жить местные богачи. Вся эта агломерация лет через пятьдесят станет единым целым, как я подозреваю. Уже сейчас недвижка на побережье стоит дороже, чем в столице — особенно, если сравнивать с восточными окраинами, вдающимися в пустыню.

Само плато не такое уж и высокогорное — около шестисот метров над уровнем моря. Как и следовало ожидать, власти навезли плодородной земли, устроили в городской черте водохранилище, наладили ирригацию и превратили Кауачи в цветущий сад. Особую роль здесь сыграли грунтовые воды. И бабло. Правительство не скупилось на благоустройство, доказывая всему миру, что и в пустыне можно жить по-королевски.

Мне эта картина чем-то напомнила Дубай. В этом мире, кстати, Халифат ещё держит позиции в Персидском заливе, и никакими ОАЭ даже близко не пахнет. Знаменитая туристическая Мекка никому не известна — вместо неё на побережье стоит рыбацкая деревушка. Чего не скажешь о Кауачи.

«Кондор», вопреки моим ожиданиям, полетел не в сторону международного аэропорта Наска-2, а к северной окраине столицы, где находилась Супрема. И вот здесь меня ждал первый сюрприз. Штаб-квартира инквизиторов обросла всей необходимой инфраструктурой — полигонами, аэропортом, посадочной площадкой для цеппелинов, ангарами, жилыми кварталами… Но вишенкой на торте оказался собственный оружейный завод.

Я, конечно, догадывался, что оружейники вытаскивают из мира снов только прототипы «аллигаторов» и прочего огнестрела. Чертежи добывают морфисты, погружаясь в сновидения конструкторов из альтернативных вселенных. Но специалистов подобного класса можно по пальцам пересчитать, поэтому чертежи и прототипы поступают в лаборатории, где их совершенствуют каббалисты и артефакторщики. После многочисленных испытаний вся эта история ставится на поток и тиражируется в цехах вот этого самого завода. Уникального в своём роде, потому что других подобных на Земле нет. Только в Привратных Зонах, на территории Пустоши.

С высоты птичьего полёта завод казался то ли невзрачной фабрикой с одной-единственной трубой, то ли монастырским комплексом, где корпуса больше смахивали на казармы или тюремные блоки. Всё это было окружено собственным периметром и связано железнодорожной веткой с крупной магистралью, которая связывала побережье океана с центром материка.

Что касается Супремы, то её здание имело подковообразную форму, а во дворе высился обелиск, изучить который досконально я не успел.

Борт пошёл на снижение, и через несколько минут вокруг нас уже простиралось необъятное бетонное поле. Я ощутил лёгкий толчок — шасси коснулись полосы.

Я продолжал наблюдать за окрестностями.

Самолёт начал разворачиваться.

В иллюминаторе показался приземистый терминал с радиолокационной вышкой.

— Добро пожаловать, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Ещё никогда вчерашние послушники так быстро не попадали в Кауачи.

Я мрачно смотрел на горы, высившиеся у самого горизонта.

Ещё никогда меня так по-дурацки не отвлекали от важных дел.

* * *

Столовая карателей ничем особо не отличалась от похожих мест в Турове. Аскетично, функционально, добротно. Простые деревянные столы и табуретки вместо стульев. Звон посуды, приглушённый гомон, панорамные окна с видом на полигон. Там сейчас тренировались две группы «Тайфунов» — универсальных штурмовых мехов, произведённых в империи Наска. Говорят, очень надёжная и безотказная вещь.