Книга Инквизитор, страница 102 – Ян Бадевский

Граф и не рассчитывал на своих родичей.

Рассчитывал граф на людей, которые оплачивали его исследования. И он знал, что обладает достаточным багажом, чтобы продолжить сотрудничество.

Вот только…

Нужно незаметно улизнуть из палаты.

Целитель предсказуемо оказался одарённым. Граф чувствовал, как руки этого человека генерируют тепло, скользят по его груди, оценивают…

— Ситуация улучшилась, — признал доктор. — Похоже, он не в коме. Это нормальный сон.

Голос был удивлённым.

Адельберг задействовал все скрытые ресурсы, чтобы ввести целителя в заблуждение. Отрегулировал пульс и дыхание, начал излучать «правильные» эманации, заморозил восстановительные процессы. Грудь болела, лёгкие обжигало огнём, к горлу подкатывала тошнота, но он терпел.

— Признаков восстановления я пока не наблюдаю, — вынес вердикт целитель. — Но он может очнуться в любую секунду. Постарайтесь быть рядом и позвать меня, если это случится.

— Да, Игорь Иванович.

Раздались шаги, хлопнула дверь.

Адельберг тут же приступил к регенерации.

Да, он мог подчинять чужие тела своей воле и не просто внедряться в них, но управлять системами организма. К счастью, парень, лежавший на больничной койке, был одарённым второго ранга. А это означало, что граф может запустить непрерывную циркуляцию.

Теперь дело за малым.

Вернуть себе подвижность, не сдохнуть в процессе, и незаметно исчезнуть. Граф не планировал знакомство с новыми родственниками, не хотел играть по чужим правилам.

Его задача — выйти на прежних хозяев.

И отомстить.

* * *

Приказ не высовываться и держаться подальше от аристократических Родов Турова пришёлся как нельзя более кстати. Я отпросился у Бронислава на несколько дней, ссылаясь на то, что хочу подготовить усадьбу к празднику. Учитель сказал, что никаких дел в обозримом будущем не предвидится, так что я могу быть свободен аж до второго января.

Вот и чудненько.

Едва переступив порог усадьбы, а это было далеко за полночь, я принял душ и отправился на боковую. Вжух отирался неподалёку, жалобно на меня смотрел, но я слишком устал и был не в настроении кормить его рыбой.

Утром я обнаружил в правом тапке подозрительную вонючую субстанцию.

— Опять вредничаешь? — поискал глазами маленького засранца.

Пакостник благоразумно исчез.

Взглянув на часы, начал ускоренно собираться. Это ж надо, проспать до половины одиннадцатого! В Москву самолёты летают часто, но хочется обойтись без неприятных сюрпризов. Например, не зависнуть ночью посреди аэропорта в поисках подходящего жилья. Это же столица, а я даже не начинал заморачиваться гостиницами и бронированием по телефону.

Идея, посетившая меня, была гениальной.

Одевшись, я вышел босиком из своей комнаты, и крикнул в тишину дома:

— Варя!

Ноль реакции.

Строители ничего не сверлили и не резали, ограничиваясь тихими постукиваниями и перестановкой мебели. Спустившись на второй этаж, я обыскал гардеробную и раздобыл себе новые тапки. Призвал Вжуха. Котоморф откликнулся с видимым недовольством, и я понял, что нужно мириться. Пообещал засранцу увлекательное путешествие с заездом в японский ресторан, если он поищет Фурсову и расскажет мне, куда запропастилась моя управляющая.

— Доброе утро, хозяин, — прогудел Грут.

— И тебе не хворать, — поприветствовал я голема. — Как жизнь, как сам?