Книга Семинарист, страница 18 – Ян Бадевский

— Ты всегда так странно разговариваешь? — Диана повернулась к Илье.

— Когда волнуюсь, — честно признался оружейник.

Интересный кадр.

Петляя между сосен, мы приблизились к стенду, где висело несколько листов с отпечатанными фамилиями. Напротив каждой фамилии значился номер корпуса и кельи. Я быстро обнаружил себя в начале списка — все фамилии шли по алфавиту.

Любопытство сподвигло меня пробежаться по всем листам в поисках соседа. Примерно в середине списка обнаружился некто «Вейцер М. Л.». Фамилия не говорила ровным счётом ничего.

— Встретимся в столовой, — предложила Карина.

— Ага, — я рассеянно кивнул и побрёл искать свою деревянную обитель.

Илья жил в другом корпусе, как и девочки. Так что я остался в гордом одиночестве. Карта, выгравированная на втором стенде, показывала, что третий корпус расположился недалеко, у берега озера. Мы с котоморфом неспешно брели по песчаной тропинке, вслушиваясь в звуки леса.

Сосновый бор оказывает умиротворяющее воздействие.

Тебе кажется, что стук дятла, поскрипывание стволов и разные шорохи — это и есть правда жизни. Город отодвигается за зелёную грань, перестаёт давить и угнетать. Ты дышишь чистым воздухом…

К счастью, у меня есть чутьё.

Три тени, отлипнув от древесных стволов, обступили меня с разных сторон. Я узнал Смолина, а вот его дружки показались мне незнакомыми. Проблема в том, что эти дружки носили светло-серые рясы, что указывало на вторую ступень посвящения.

— Далеко собрался, Володкевич? — поинтересовался Смолин.

Вжух навострил уши.

— На твои похороны, — беззлобно ответил я. — Уйди с дороги.

— А если нет, то что?

— Сломаю второй палец.

— Дуэли запрещены Кодексом, — неуверенно произнёс один из старшаков.

Мне показалось, но ребята были неплохими. Просто Смолин решил подтянуть их на разборку. И это объясняется простым фактом: послушник справа как две капли воды напоминал самого Смолина, что как бы намекает на кровное родство. А тот, что слева, был просто другом или состоял в вассальных отношениях с этими ушлёпками. Забудьте про аристократические связи, говорили они. Ну-ну.

— Кодекс запрещает дуэли, — ткнул я наугад, — но не дружеские спарринги, верно? Вы ведь поэтому и подошли.

По глазам вижу — угадал.

Если я не жгу брата-семинариста огнём, не морожу льдом и не отрубаю тупую голову мечом, то всё в порядке. Так, немножко тумаков, это ещё никому не вредило.

Вот только «немножко» — это не для меня.

Долой полумеры.

— Борзый ты слишком, — не выдержал Смолин. Тот, который младший.

— А ты необучаемый, — парировал я.

И бросил меч на сосновые иголки.

— Вломите ему, — попросил недоносок. — Только без фанатизма.

Я уж думал, старшаки потянутся к своим артефакторным браслетикам, но нет. Тот, что справа, атаковал без затей — молниеносно сократил дистанцию и попытался врезать мне прямым справа. За что и поплатился сломанными рёбрами. Выставив блок, я на усилении зарядил ему кулаком в бочину. Рясы инквизиторов хороши, но вы же помните про дробящее оружие? Мой кулак, напитанный силой — это и есть дробящее оружие.

Смолин-старший резко выдохнул и под хруст собственных рёбер отлетел назад. Его тут же скрутило, а я, не останавливаясь, пропустил мимо себя второго послушника, который зачем-то решил ударить с ноги. Под руку самого Смолина я нырнул, и тот предсказуемо промахнулся.