Книга Провидец, страница 74 – Ян Бадевский

Бывший глава Рода вздохнул.

— У меня были свои схемы монетизации ЭТОГО. Сейчас они работать не будут, потому что в игру вступят Фурсовы. А они тебе ничего не должны. Когда поймёшь, что тебе открылось… Сам решай, что с этим знанием делать. Пока-пока.

Граф испарился.

А на его месте возникли помехи.

Перемотав кассету, я повторно просмотрел запись в надежде, что упустил важные детали. Фурсовы… Съёмки велись, когда мать Ростислава ещё не погибла. Значит, граф Володкевич вёл дела с Фурсовыми задолго до второго брака и рождения новых наследников. Отсюда и фраза, что мне «ничего не должны».

Разрозненные факты упорно не складывались в общую схему.

Убрав кассету в сейф и выключив магнитофон, я отправился во флигель на поиски голема.

Статуя обнаружилась быстро. В неглубокой нише покоился гранитный истукан, похожий на супергероя из детских комиксов. Эдакий здоровяк с каменными мышцами, квадратной челюстью и узкими бойницами глаз. Детализация потрясала воображение. Истукан взобрался на постамент и оттуда пялился куда-то вдаль поверх моей головы.

Активировать големов я умею.

В теории.

Многие аристо изучают в школах и гимназиях каббалистику, чертят примитивные Знаки, связывают их геометрическими узорами. Здесь же и чертить ничего не надо. Вот он, лобный разъём, в который вкладывается пластина. И вот он, Знак Эмет, к которому следует прикоснуться. Перед началом процедуры я порезал себе палец кухонным ножом, пропустил по каналам ки и смазал желобки пластины заряженной кровью. Линии и Знаки вспыхнули голубым неоном — я принят.

Отбрасываю нож.

И вставляю пластину в лоб дремлющему слуге.

Вставка проваливается внутрь, словно карта в банкомат.

Щель затягивается, Эмет начинает светиться.

Для меня активация големов всегда была неким таинством. Словно вдыхаешь жизнь в материю, которая для этого не предназначена. Благодаря Древним у нас появились Знаки, они разрослись в стройную систему и позволили творить вещи, удивительные даже для моего родного мира. И это при том, что наши маги вполне себе могли создавать стихийных големов или монстров крови. Здесь же — некая извращённая наука.

Я чуть не пропустил момент осознания.

Тварь шевельнулась, открыла глаза и уставилась на меня.

В упор.

Двухметровый верзила, как мне показалось, начал наращивать мышечную массу, но это не точно. А ещё он прибавил в росте. Полметра примерно.

— Хозяин, — прогудел голем. — Жду ваших распоряжений.

В детстве я не видел, чтобы отец пользовался этой штукой. Собственно, на нас никто и не нападал. А тварь явно не предназначалась для стрижки газонов.

— Представься, — сказал я.

— У меня нет имени.

— Почему?

— Вы его не назначили.

— Хм… А что ты умеешь? Перечисли свои функции.

Голем ответил без запинки:

— Уничтожение живой силы противника. Подавление атак механикусов. Поглощение энергии донора, укрепление с её помощью каркаса и внешней оболочки. Модификация конечности в зависимости от боевых задач. Самостоятельное тактическое мышление…

— Стоп, — я взмахнул рукой, останавливая изувера. — Я не слышал о таких модах. Разве что ты… военный образец? С артефакторной начинкой?

— Не могу знать.

— Ладно. Я назову тебя… Грутом.

Был у нас такой дух, которого многие считали прародителем големов. Чуть ли не первый искусственный слуга, которого сотворили боги.