Книга Провидец, страница 134 – Ян Бадевский

— Но вы первыми напали на людей барона! — попытался возразить стряпчий Долинского. Это был упитанный персонаж с гладко выбритыми щеками и круглыми очками, сдвинутыми на переносицу. — Что и повлекло за собой…

— Они пришли на мою землю, — возразил я. — Проводили незаконные измерения. Вели себя вызывающе.

— Поддерживаю, — перехватил инициативу Бенедиктов. — Я изучил территориальные претензии вашего Рода к нашему, господин барон. Они безосновательны. Вот.

Бенедиктов передал вражескому стряпчему небольшую серую папку.

И дал несколько минут на изучение.

— Если резюмировать, то в документах обозначены границы участков до земельной реформы 1879 года. Эти границы совпадают с нынешними при пересчёте на устаревшую систему измерений. Соответствующее заключение экспертов прилагается. А это значит…

— … что вы находились на моей земле незаконно, — подхватил я, с улыбкой наблюдая за выражением лица Долинского.

Барон переглянулся со своим юристом.

Мужик в круглых очках вздохнул.

— Вопрос снят, — пробурчал Долинский.

— Хорошо, с этим разобрались, — Бенедиктов переложил пару бумажек. — Теперь по репарациям. Думаю, нас устроит стандарт. Половина ваших земель, барон, право на часть усадьбы и две трети официально зарегистрированных активов.

— Да вы меня по миру пустите! — не выдержал Долинский.

— Об этом надо было раньше думать, — давлю взглядом рыхлого слизняка. — Я не собирался с вами воевать.

— Условия стандартные, — голос Бенедиктова оставался скучным и ровным. — И мы в своём праве.

— Пётр Ильич, — Долинский посмотрел на своего юриста. — Мы ничего не можем сделать?

В ответ — унылый вздох.

— Вы можете не принимать наши условия, — пожал плечами Бенедиктов.

— И что тогда? — вскинулся любитель сериалов.

— Спросите у своего представителя, — хмыкнул Бенедиктов.

Пауза.

Долинский ждал ответа.

— Они могут обратиться в администрацию Дома Рыси, — тусклым голосом сообщил Пётр Ильич. — И тогда нас обяжут всё выплатить через суд. Либо…

— Что? — нервно перебил барон. — Не тяни, Петя.

— Война продолжится, — Пётр Ильич сглотнул. — И Володкевичи заберут ВСЁ.

Повисла гробовая тишина.

— Что с компенсацией? — Долинский перевёл взгляд на меня и Бенедиктова. — Мы можем выкупить вторую половину усадьбы?

Стряпчий посмотрел на меня.

— Конечно, — ухмыляюсь в ответ. — Деньги меня интересуют больше, чем эта развалюха.

Откровенно говоря, для аристократа родовое гнездо — это не развалюха. Тут включается в игру вопрос статуса, престижа. Ты можешь быть хоть герцогом, хоть князем, но если утрачены родовые земли или усадьба, стоящая на них… на тебя смотрят, как на пустое место. По странному стечению обстоятельств, Долинский тоже не состоит в клане, а потому не имеет права на защиту сюзерена. Вольными аристо Дом Рыси не интересуется. А таких, между прочим, хватает. После окончательного объединения России под властью Москвы во всех административных центрах появились представительства Медведей. И некоторые граждане из благородного сословия предпочли служить императору, формально не вступая ни в один из Великих Домов. Я не успел навести справки о своём укуренном соседе, но подозреваю, что он не одно десятилетие протирал штаны в каком-нибудь министерстве или ведомстве.

— Похоже, выбора нет, — резюмировал Долинский. — Пусть наши стряпчие обсудят детали.