Книга Здесь вам не клан 6, страница 80 – Ян Бадевский

Или подговорил какого-нибудь ботаника начать нюхать клей.

Решений — вагон и маленькая тележка. А поэтому МОР не стал бы рисковать, оставляя нас у себя в тылу. Нет в мире опаснее существа, чем загнанная в угол крыса. Убедившись, что мы отрезаны от империи, я и Брукс начали бы мстить. И устроили подонкам такой шторм, что захлестнуло бы все их пузыри к чертям собачьим.

Что-то не стыкуется.

Поискав глазами Кимберли, я заприметил стройную женскую фигурку слева и сверху от себя. Брукс тоже увязла в невесомой серой взвеси, но ухитрилась застрять на несколько метров выше.

Тестирую заморозку хронопотока.

Результат нулевой.

Я это понял, наблюдая за попытками Брукс сгруппироваться и организовать себе вращение вокруг центра масс. Мана, которой я наполнял технику, никуда не вкачалась.

Дело дрянь.

А вот световой доспех по-прежнему окутывал моё тело. Энергия понемногу расходовалась, но я решил не убирать броню. Просто на всякий пожарный. Вдруг это умение спасает меня от смерти в оболочке пузыря?

Вопрос в том, как долго я смогу поддерживать пассивный навык.

Привычно соскальзываю в боевой транс…

…и чувствую живительный поток!

Маны в пузыре дохрена. И вся эта концентрированная энергия вливается в меня, восстанавливая запасы средоточия. Что ж, хоть одна хорошая новость за сегодня.

— Ким!

Мой голос звучал глухо, словно я пытался разговаривать в тумане или зашёл в комнату, обитую ватой. И всё же, подруга меня услышала.

— Ты в порядке?

— Да, — судя по звуку, между нами пролегала пара сотен метров. — Застряла. А ты?

— Аналогично.

Разговаривать было тяжело. Словно пробиваешься сквозь сопротивление среды, прикладывая неимоверные усилия. Да и что обсуждать? Никто из нас не знал, что из себя представляет оболочка темпорального пузыря, и как всё это работает.

Мысли невольно вернулись к событиям в пузыре.

Я искренне захотел понять, что случилось в моё отсутствие, и…

Глубина оболочки изменилась.

Я не сразу дорубил, что не так. Секунду назад всё выглядело как задымлённое помещение или бесконечные сумерки. Брукс и застывший недалеко от меня пистолет я мог рассмотреть без особых проблем, но вот дальше… начиналась жуткая чертовщина. Подёрнутое дымкой безразмерное пространство не имело границ, очертаний, ориентиров. Понять, где «верх», а где «низ» было крайне затруднительно. А потом сквозь теневую безразмерность проступила картина. Будто включили громадный экран. Точнее, перенесли меня в вирт. Правда, я не мог влиять на события, ограничиваясь наблюдением.

Глубина показала комнату Макса.

Шепард исчез, других теневиков я не видел. По развёрнутым голографическим экранам стекали цифровые ручьи. Я чуть не пропустил момент, когда мой дубль вышел из вирта. Тело кибермансера дёрнулось, словно пропуская через себя электрический ток, выгнулось дугой и ослабло. Никогда не видел, чтобы люди отключались от сети с такими эффектами…

Макс поднимается.

Я вижу, как дубль выходит из комнаты, спускается на первый этаж и неспешно приближается к созданному кваргами темпоральному дисплею.

Протягивает руку.

Дальнейшее показалось полным сюром, но разве я могу не доверять собственным глазам? Из руки дубля ударила молния, которая, соприкоснувшись с экраном, разветвилась на множество нитей. Затаив дыхание, я следил за тем, как нити оплетают призрачный экран, внедряются в него и порождают некую структуру. Эта структура удивительным образом напоминала пчелиные соты.