Книга Здесь вам не клан 5, страница 119 – Ян Бадевский

И тут — звонок.

Кара на панике, я сразу почуял неладное.

— Дорогая, что именно случилось? — уточнила Брукс.

— Говорю же, его нет! — в голосе волшебницы послышались истерические нотки. — Мы сидели за столом... ужинали... и тут я понимаю, что смотрю на пустой стул... Он просто в воздухе растворился!

Брукс подобралась:

— Когда?

— Только что! — выпалила Кара. — Минуту назад от силы!

Мы переглядываемся.

Лиза в комнате наверху, переодевается.

Гостиная мягко освещена встроенными в потолок продольными лампами. Сочетание ярко-голубых неоновых линий и лежащих на террасе сугробов погружало в зимнюю меланхолию. Шальная мысль: надо бы взять лопату и всё расчистить.

— Растворился в воздухе, — задумчиво повторила Ким.

— Вроде того, — уже спокойнее подтвердила Кара. — Без всяких там порталов.

— Редакция, — прошептала Брукс.

— Что? — опешил я.

— Они что-то меняют, — лицо Кимберли превратилось в каменную маску. Глаза сузились. — В прошлом.

— Схрена ли им удалять Лешего? — возмутился я.

А потом вдруг дорубил, что де Винье молчит.

— Кара?

Нет ответа.

— Твою мать, Кара, хватит прикалываться!

Тишина.

И знаете, что хуже всего? Мой браслет вёл себя так, словно никакого соединения в помине не было. Ни гудков, ни уведомлений. Я проверил историю и обнаружил отсутствие входящих звонков за последнюю минуту.

Звонок не просто прервался.

Мне никто никогда не звонил.

— Они отредактировали Кару, — Брукс сообразила быстрее меня. — Думай, Макс!

— Что думать? — рявкнул я. — Кара, Леший...

— Ищи связь! Если «Эскапизм» наносит удар и выстраивает новую ветку... значит, у них есть план! Что общего между Карой и Лешим?

— Да без понятия!

Я вообще не в теме, что у этих ребят за отношения. Родственники они, друзья или любовники. Справки я не наводил, не хочу влезать в чужую жизнь...

Стоп.

«Эскапизм» всегда сражается со мной. Любая атака в той или иной степени направлена на моё уничтожение. Сделать это в своём мире они не могут, тогда...

Что остается тогда?

Атаковать нужно здесь. В моём теперешнем прошлом.

Откручиваю назад и понимаю, что есть точка бифуркации, внутри которой я слаб и не могу противостоять. Точка, с которой всё и началось.

— Детройт, — прошептал я.

— Повтори-ка, — заинтересовалась Брукс.

— Ну же, Ким! Не тупи.

В следующую секунду я увидел, что Брукс понимает. Не просто понимает — её глаза медленно расширяются от ужаса. мгновение растянулось... и вновь схлопнулось.

— Валим, — сказала Ким.

— Куда?

И она назвала дату.

***

Гостиная преобразилась.

Море света, птички поют, окно раздвинуто, терраса манит креслом-качалкой и плетёными стульчиками. Вдалеке — травяное море, упирающееся в кромку леса. И лёгкий ветерок прогуливается по дому, разгоняя навалившуюся душным саваном жару. Я вдруг дорубаю, что одет не по сезону. Плотные джинсы, рифлёные зимние ботинки, свитер с высоким горлом. Да, я успел нацепить ботинки. Хорошо, что не пальто...

Июль две тысячи двадцать второго.

— Кто вы, блеать, такие?

Голос раздался откуда-то слева, и я среагировал на автомате. Остановил хронопоток и лишь после этого бросил взгляд на говорившего. В проёме арки между гостиной и кухонной зоной появился неведомый бородатый черт, смахивающий на кодера-задрота. Чёрту было за тридцать, у него имелся пивной животик, а на лице застыло недоумение пополам со страхом.