Книга Культ, страница 111 – Ян Бадевский

— Как? — возмутился я. — Алтарь открывается Нергалом по моему запросу! Я не умею пробивать ткань Изнанки и стабильно поддерживать прокол.

— Зато я умею, — улыбнулся Эрион. — И готов поделиться своими знаниями.

— Вы двое — полные психи! — рассмеялся Тобенгауз. — Вы же в курсе, что Адамсы объявили Илью в международный розыск?

— Нет, — пожимаю плечами, — но меня это не удивляет.

— Вопрос в том, на чьей стороне вы, Александр Трифонович, — вмешалась Сандра. — Член правительства ЕМ, представитель главенствующего клана.

— Я с вами, — заверил Тобенгауз. — Есть такое выражение: победителей не судят. Выиграйте эту битву — и я не пожалею о той глупости, которую сейчас творю.

— И сделайте это побыстрее, — добавил Курзанцев. — Пока не началась глобальная магическая война.

— Демоны заявятся сюда, — раздался тихий голос татуировщицы. — У Ильи есть одна слабость. Его семья.

— Вот поэтому, — Тобенгауз выпрямился, — я приведу подмогу. Демонологов из других стран. Тех, кто оставил свои конклавы, но готов схлестнуться с Бездной.

***

Мне никогда не доводилось бывать в чужих карманах.

А тут — порождение Судьи.

Тот же пузырь, плавающий в безбрежном изнаночном океане, только поверхность у этого образования серебристо-серая, почти непроницаемая.

Бездна — это не космос.

Здесь нет источников освещения. Звёзд, туманностей, галактических рукавов. Поэтому всё, что я вижу — я не вижу. Пережитая мной трансформация позволяет воспринимать сущности и образования на глубинном уровне, а разум подсовывает понятные картинки. Не исключено, что фракталы убитых мною богов — это вовсе не фракталы. Фантазировать на подобные темы можно до бесконечности...

Мы влетели в опустевший пузырь.

Никакой защиты, барьеров, демонов-охранников. Вообще ничего. Карман принадлежал одному из убитых ануннаков. Осколок чужих фантазий. Без поддержки хозяина сфера приходила в упадок, теряла вещественность и становилась проходным двором. Даже несмотря на это здесь было жутковато...

Я осмотрелся.

Искажённые пропорции, меняющиеся перспективы. И всё же я безошибочно узнал поле брани, заваленное трупами, утыканное стрелами, изрытое копытами коней. Вороны кружили над степью, пировали на костях, посматривали на нас с Эрионом злобными бусинками глаз.

— Ты здесь был, — догадался отец.

Пришлось кивнуть.

— Что ж, — демон окинул степь отеческим взглядом. — Расчистим эту помойку.

И мы начали переделывать реальность.

Заниматься такими вещами гораздо проще, чем вы думаете. Теперь, когда мне открылась истинная суть Изнанки... Всё упирается в веру. Смертный может поклоняться болотной кикиморе или последним моделям смартфонов — это не играет существенной роли. В первом случае человек подпитывает существ наподобие Нергала, во втором — производителей гаджетов. Я же поверил, что могу творить миры, накачивая их праной. Создавать нечто из пустоты. А ведь Бездна — это пустота, которую при желании можно наполнить чем угодно.

Я убрал трупы и ворон, разогнал тучи и подвесил у дальнего края пузыря солнце. Эрион протянул через всё видимое пространство ленту реки. Мы добавили кромку леса у горизонта, несколько озёр, перебросили через речушку мост, проложили шоссе. Сделали один берег крутым, поставили на склонах парочку домишек. Выгоревшую и вытоптанную траву озеленили. Добавили немного ветра и тепла.