Онлайн книга «Хтонический ужас»
|
Водитель очень лихо вписывается в повороты и арочные тоннели. За мной выслали троих агентов, так что все места в тачке заняты. Я безоружен, мои конвоиры имеют при себе табельные пистолеты. Сильно подозреваю, что одержимые. Молчим. Очередная арка. Глухой двор-колодец, не имеющий сквозных проездов. Кирпичные стены, узкие окна. Раскидистый дуб, с ветвей которого свисают сосульки. Недавно была оттепель, но затем подморозило… Паркуемся у невзрачного подъезда, укрытого жестяным козырьком. Агент слева кивком указывает на подъезд. И выходит из машины. Пожав плечами, следую его примеру. Второй тип присоединяется к конвою. Водитель остается на месте. Холодно. Впрочем, я уже начинаю привыкать. Парковка очищена от снега, но у самого подъезда — скользкая ледяная корка. И нерастаявшие серые сугробы в половину моего роста. Жерла водостоков ощерились частоколом прозрачных зубов. А дверь выглядит прилично. Мощно, я бы сказал, выглядит. Бронированная поверхность с наборной панелью, крохотным экранчиком и решеткой микрофона. Под козырьком — видеокамера. И полное отсутствие панели для контактного ключа. Разумно — ключи легко перепрошиваются. Первый экспедитор отжал меня плечом и встал так, чтобы я не видел наборную панель. Пробежался пальцами по механическим кнопкам. Никакого сенсорного дерьма — такие панели хреново переносят русские морозы. Дверь размагнитилась. Я вхожу в мрачный подъезд, вслед за экспедитором. Второй сопровождающий отрезает мне путь к бегству. Зря, я бегать от ДТД не собираюсь. Давно пора было пообщаться. Нормальные люди сейчас учатся в школе. Или сидят в офисах, занимаясь опостылевшей работой. Кто-то не высовывается из своего особняка. Почему бы и нет, если ты — родовитый аристо. Закоулки Адамс-Сити кажутся вымершими, но это иллюзия сна. Центральные улицы квартала всегда оживлены. По улицам ездят дорогие лимузины, бутики и торговые центры забиты покупателями. Город-сказка, город-мечта… Как вы представляете себе подъезд жилого дома? Ну, почтовые ящики на первом этаже, прикованные к перилам велосипеды. Вспыхивающие от шагов лампы дневного света. Иное дело — бутафорский подъезд, принадлежащий клановым спецслужбам. Газеты и журналы тут не выписываются, поэтому и ящиков не видно. В квартирах никто не живет, поэтому нет никаких квартир. Мы поднимаемся на площадку первого этажа и замираем перед единственной дверью в центре. Тоже бронированной. С вездесущим оком камеры и хитрым устройством, напоминающим картридер. Над устройством горит красный индикатор. Первый экспедитор достает из кармана отороченной мехом дубленки айди-удостоверение. Прикладывает к считывателю, ждет смены красного огонька на зеленый. Бронированная створка двери отъезжает в сторону. Мы по очереди заходим в скромный вестибюль. Всюду — приметы казенного аскетизма. Кафельная плитка под ногами, деревянная обшивка стен, квадратные потолочные плафоны. Окно диспетчера, крохотный гардероб. Снимаем верхнюю одежду. Я получаю от пожилой женщины с резкими чертами лица пластиковый жетон. На жетоне выгравирован тринадцатый номер. — Сюда, — первый экспедитор указывает на арку, ведущую в длинный коридор. Миновав несколько дверей с двух сторон коридора, мы выходим к лестничной площадке. Поднимаемся на второй этаж, чтобы оказаться в очередном безликом тоннеле. Под ногами — ворсистая ковровая дорожка. Топаем по кабинетной тишине метров пятьдесят, сворачиваем за угол и через полминуты упираемся в тупик. За окном — какой-то заснеженный пустырь. Котлован, утопающий в белых шапках. Штабеля железобетонных плит, металлическая бытовка, дощатый забор с навесом… |