Книга Школа смерти, страница 71 – Ян Бадевский

— Повторная проверка. Мы должны удостовериться, что при вас нет оружия.

Очередные сканеры, мигающие зелеными индикаторами. Мне остается лишь терпеливо ждать, рассчитывая на то, что администрация клуба соблюдает нейтралитет.

Маркус решил действовать по правилам.

И это настораживает.

Я прошел через дверь, ведущую на винтовую лестницу с крутыми металлическими ступеньками. Грохот моих шагов эхом разнесся под сводами подвала. Дальше — коридор и арка на арену. Вспыхивающие по мере продвижения световые панели.

Клим сбросил мне фото Вагнеров, так что я сразу узнал своего противника. Увеличенная в размерах и постаревшая копия Керта. Резкие черты лица, короткий ежик белых волос.

Бой без секундантов.

Дуэльный Кодекс не запрещает данный тип поединков, хотя это и считается моветоном. За соблюдением правил будут следить администраторы клуба. Я сразу отметил наличие камер, разбросанных под куполообразным сводом.

Маркус нерушимой скалой возвышался посреди арены.

Я не заметил каких-либо ящиков, контейнеров, боксов. Похоже, бретер планирует расправиться со мной голыми руками. Что ж, разумно. Вагнер уже в курсе, насколько хорошо я управляюсь с клинками. Поэтому есть логика в том, чтобы сделать ставку на физическое превосходство.

Пересекаю линию магического барьера.

— Иди сюда, выродок, — прорычал немец.

Лицо у меня каменное.

Нет смысла реагировать на провокации. Мы оба шагнули в круг, чтобы оставить на песке тело врага. Никаких извинений и примирений. Кто-то из нас должен умереть.

— Условия будем обсуждать? — сухо интересуюсь я.

— Магия против магии. Сила против силы. Без оружия. Остается один.

— Тогда начнем.

Между нами — дистанция в пять шагов. Достаточно для моих целей. Без предупреждения бью расширяющимся огненным шаром — прямо в то место, где стоит оппонент. Татуировки Вагнера вспыхивают голубыми неоновыми разводами. Я вижу некое подобие кокона, сдерживающего огненную стихию. Пламя растекается по прозрачной поверхности, лижет руки и ноги бретера, не в силах причинить ему серьезный вред.

Пробую электричество.

Разряд несется к Маркусу, но, столкнувшись с нематериальной преградой, бьет в землю. Песок в точке удара выскоким напряжением чернеет.

— Моя очередь, — рычит Маркус.

Стена песка.

Я с трудом успеваю прикрыть глаза и уйти в сторону с линии атаки. Горин ничего не рассказывал о подобных техниках — бретер неплохо освоил магию воздуха.

Когда пыль рассеялась, я понял, что арена исчезла.

Как и мой противник.

Вокруг громоздятся дряхлые здания брошенного города. Заколоченные ставни, выбитые стекла, растрескавшиеся фасады с торчащей из-под штукатурки кирпичной кладкой. Местами просешие кровли, черные слуховые окна. Город простирался во все стороны, его раздолбанные улицы напоминали сюрреалистический лабиринт.

Тень узнавания.

Мне кажется, я видел эту панораму совсем недавно — на видео, которое Тобенгауз показал демонологам неомосковского конклава.

Невозвратный Град.

Худшее место на Земле. Ну, или одно из худших. Аномалия, где до сих пор открыт разлом, связывающий мир людей с Бездной. С пронзительной ясностью перед моими глазами встала картина: человек из подворотни, выросшая невесть откуда каменная лапа, разверзшаяся кирпичная утроба…

Одержимая архитектура.

Демоны, притаившиеся в этих домах, ждут своего часа, чтобы напасть на случайного прохожего. Жрут чужую прану, совершают вылазки в сопредельные городки, распространяют ужас и смерть. Отсюда не выбраться. Пройти через строй домов-убийц невозможно. Мародеры, решившие поживиться за чужой счет, давно сгинули. Я помню, как всех удивил пришелец, которого одна из построек затянула в себя. Невозможный человек. Ему тут попросту нечего делать, это зона отселения.