Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 92 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Вы здесь никаких решений не принимаете! — недовольно ответил командир.

— Зато я принимаю, — сказал отец. — В таких случаях активируется пятый протокол, по которому я получаю право приоритетных решений. Вам это известно, капитан?

— Так точно, профессор. Однако я вынужден настаивать, чтобы…

В этот момент дверь-заглушка содрогнулась от тяжёлого удара, нанесённого с другой стороны. Завибрировала не только она, но также стены и пол.

— Чёрт! — выдохнул командир.

— Что это, бомба? — спросил я.

— Не думаю, — ответил отец. — Взрывать что-либо в тоннеле очень глупо, а к нам в гости заявились точно не дураки. Полагаю, это был энергетический удар.

Словно в ответ на его слова, дверь опять затряслась, а затем медленно прогнулась в центре — словно в неё врезался таран.

— Как видите, спор потерял смысл, капитан, — проговорил, глядя на заглушку, отец. — Ещё немного, и наши враги будут здесь.

— Нужно уходить! — сказал командир. — Профессор, силы противника значительно превосходят наши.

В этот момент по двери нанесли третий удар. Она частично вылезла из пазов, металл не просто погнулся, но местами даже треснул. Было ясно, что следующая атака вынесет дверь к чертям.

— Назад! — скомандовал капитан. — Приготовиться к бою!

Мы всей компанией быстро попятились по коридору, отступая от двери.

И правильно сделали, ибо через несколько секунд она вылетела из проёма и грохнулась на пол, проехав по нему добрых три метра.

А затем в тоннель ворвались первые боевики. Они были сплошь покрыты бронёй. Не штурмовой, конечно, а лёгкой, но и её было вполне достаточно, чтобы остановить пули.

Тем не менее, наши охранники немедленно открыли стрельбу. Пространство наполнилось оглушительным грохотом.

Я попытался дотянуться до сознания нападавших, чтобы внушить им отчаяние, страх и ощущение неминуемого поражения, но сразу наткнулся на мощные ментальные блоки. Прорываться сквозь них просто не было времени.

Проклятье!

«Чупа! — быстро подумал я. — Пора!»

«Я тебя понял, повелитель!»

Моя рука немедленно стала трансформироваться и превратилась в пистолет. Вспыхнули руны усиления.

Коридор быстро заполнялся приближавшимися боевиками. Они не стреляли, хотя были вооружены автоматами. Я сразу сообразил, что им дан приказ взять профессора Громова живьём. А в тесном коридоре пальба была слишком рискованной: шальная пуля могла попасть в моего отца. Даже рикошет имел шанс стать фатальным. Так что боевики пёрли на нас, принимая на себя поток свинца. Один за другим они входили через выбитую дверь, заполняя тоннель. Я насчитал двенадцать человек. И это только те, кто поджидал нас здесь. А сколько их было в здании всего? Полсотни? Больше? И они отлично знали планировку здания — иначе просто не смогли бы оказаться здесь, в потайном переходе. Явно операция потребовала тщательной разведки на всех уровнях.

— Профессор, сдавайтесь! — крикнул один из нападавших. Из-под забрала его голос звучал глухо и неестественно — словно его усиливали встроенные в шлем динамики. — Мы не причиним вам вреда!

Я прицелился в него и нажал на спусковой крючок. Пуля попала боевику в живот. Человек согнулся пополам, сделал ещё шаг, другой, а затем рухнул на колени. На пол закапала кровь.

— Сопротивление бесполезно! — крикнул другой боевик. — Вам не уйти! Не усугубляйте ситуацию!