Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 84 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Я же просто нырнул под барьеры.

Ну, не прямо под них. Не в прямом смысле, конечно.

На самом деле, я пропустил уровень сознания, перелистнул подсознание и окунулся сразу в то, что у нас, анимансеров, принято считать душой.

Это не самый приятный опыт, ибо ты заглядываешь туда, куда даже сам человек практически не в состоянии заглянуть. Если только он не посвятил десятилетия соответствующим духовным практикам. И то у него получается сделать это лишь одним глазком.

Анимансер же фактически распахивает дверь и начинает хозяйничать прямо в чужой душе.

Как я проскользнул на глубину, мать не заметила. Она решила, что я споткнулся о её барьеры. Ей даже в голову не пришло, что существует техника, отличная от той, которой она училась сама.

— Прости, сынок, — сказала она виновато. — Мне бы хотелось рассказать тебе всё, но нельзя.

В этот момент я уже подплывал к информационному паттерну, который плавал на поверхности и состоял из множества обрывков и фрагментов — подобно любой мысли. Нужно было лишь скопировать его и собрать. Если сравнивать с чем-то, то этот распознавательный процесс больше всего напоминает дефрагментирование. Я запустил его, как только зачерпнул всё облако, в котором заключалась нужная мне информация, отбросив налёт тревожности и прочие эмоции, которые его сопровождали, — чтобы ускорить задачу.

— Прости, мам, — сказал я, вставая. — Ты, конечно, права. Мне не стоит лезть в это. Тем более — таким образом.

— Ничего, Владик, — сразу расслабилась моя собеседница, как только я прекратил попытки преодолеть барьер, которыми сейчас маскировал свою истинную деятельность. — Это ты меня извини. А ты куда? Чай ведь не допил даже!

— Нужно ехать. Как я и сказал, времени мало.

— Мне, правда, очень хотелось бы тебе помочь…

— Давай не будем об этом. Правда, всё в порядке.

Обманывать эту добрую и сильную женщину не хотелось, что поделать, если на кону судьба мира? В самом что ни на есть прямом смысле.

Информацию о том, где может сейчас быть мой отец, я получил. Пока что это были только слова, но вскоре я смогу понять, куда отправиться. Правда, для этого придётся заручиться помощью портальщика. Благо, у меня таковой в распоряжении имеется.

— Хоть с сестрой попрощайся! — сказала мать, всплеснув руками. — Не уходи просто так.

Конечно, от этого я отказываться не стал. Попрощался и с сестрой, и с мамой. Оля расстроилась, что я раздумал оставаться на ночь, но я решил, что сейчас самое подходящее время суток, чтобы встретиться с отцом.

Так что вышел на улицу, достав на ходу телефон. Набрал Бурундукова. Тот ответил почти сразу — как будто ждал звонка.

— Чем могу помочь, дорогой товарищ? — осведомился он жизнерадостно.

Спать, похоже, ещё не ложился.

— Возникли новые обстоятельства, так что у родственников я не задержусь, — сказала я.

— Ни слова больше! Немедленно за вами выдвигаюсь. Дайте мне… ну, скажем, двадцать минут.

Для портальщика вполне реально добраться за такое время.

— Спасибо, — сказал я. — И у меня к вам будет одна просьба. Деликатная.

— Чем смогу, дорогой товарищ, — заверил Бурундуков. — Всё, сейчас же прыгаю в тачку и мухой к вам!

Не убирая телефон, я присел на лавочку. Камеры Чупа на время нашей с мамой беседы отключил, так что никто не знает, о чём шла речь. Это даёт мне пусть небольшое, но преимущество. Главное — чтобы Бурундуков согласился.