Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 17 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Догнав его в коридоре, я зашагал рядом. Бурундуков наградил меня лучезарной улыбкой.

— Знаю, что вы думаете, дорогой товарищ, — заявил он, не сбавляя темпа, что при его комплекции казалось удивительным. — Как такой увалень может быть в КГБ, да? Признавайтесь, начальник, закралась вам в головушку такая мысль?

Я невольно усмехнулся.

— Угадали.

Бурундуков понимающе кивнул.

— За честность — спасибки. Привыкший я. Вы на внешность не глядите. Некоторым мускулы без надобности. Меня ведь к вам не телохранителем поставили. А водила я классный. С опытом и стажем. Плюс порталы открывать умею. Иногда избежать драки важнее, чем победить в ней. Так что будем с вами рассекать по городам и весям с ветерком, — и он снова обезоруживающе подмигнул.

— Что ж, рад слышать, — ответил я. — В любом случае, Виктору Викторовичу виднее.

Бурундуков быстро закивал — как игрушка, которую устанавливают на приборной доске автомобиля.

— Вот-вот, не нашенское это дело, — сказал он. — Начальство знает, кого куда определить.

В этот момент мы остановились перед лифтом, и коротышка ткнул пальцем в кнопку вызова.

— Про вас тоже будут говорить, что не по годам должность, — заявил он доверительно. — А вы внимания не обращайте. Главное ведь как себя покажешь. Тогда и злые языки прикусятся. Верно я говорю, товарищ Громов?

— Думаю, да.

Двери лифта раздвинулись, и мы ступили в кабину. Бурундуков нетерпеливо застучал по кнопке подземной парковки, обозначенной как нулевой этаж.

— Я раньше сам на оперативной работе был, — поделился он, когда двери закрылись, и лифт двинулся вниз. — В поле трудился, на земле. Награды имею даже. Только после ранения пришлось прыть поубавить. Вот и раздался малость, — он с улыбкой постучал себя по округлым бокам. — Так что мне вашим водилой быть очень даже кстати. Подрастрясу жирок. А то в кабинете уже никакой мочи сидеть нет. Я уж просил-просил меня куда-нибудь пристроить, чтоб моцион был, да никак не отвечали на мольбы мои. И вот — вы. Подарок судьбы прямо.

— Ну, машину водить — так себе упражнение, — заметил я с улыбкой. — Да и приключения особые в ближайшем будущем не ожидаются.

— А они никогда не ожидаются, — вдруг серьёзно ответил Бурундуков. — А потом — раз! И вот ты уже с простреленным коленом. Или ещё чем-нибудь малоприятным. Приехали, кстати!

Двери, и правда, открылись, и мы вышли в подземный паркинг, забитый машинами.

— Сюда, начальник, — неистово махая рукой, как будто мы были в толпе, и я рисковал заблудиться, мой провожатый устремился между рядами автомобилей направо.

Идти пришлось недолго. Через десяток метров я увидел внушительный чёрный броневик с эмблемой КГБ, массивными колёсами и тонированными стёклами. На первый взгляд, машина напоминала угловатую черепаху. Только вот ездила, наверное, пошустрее.

— Вот и он! — гордо указал на автомобиль Бурундуков с таким видом, будто лично создал броневик. — Модель «Зубр». Выдерживает прямое попадание авиационной ракеты.

— И стёкла? — спросил я, обходя автомобиль.

Выглядел он, и правда, потрясно. Даже трудно поверить, что мне предоставили его в личное пользование. Похоже, меня, и правда, ценили.

— Обижаете, товарищ, — расплылся коротышка.

— А колёса?

— Сплошная огнеупорная резина, так что не лопнут и не сгорят. Но порвать, конечно, можно. Это минус, признаю.