Книга Вперед в СССР! Том 2, страница 45 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Когда картинки пропадали, казалось, будто я не падаю, а завис в невесомости, превратился в насекомое, угодившее в каплю смолы. Жуткое ощущение, от которого мурашки по коже.

Но Чу уверенно вёл меня в пласт, где находилась душа эмиссара. Для него всё это было не хаосом, а привычной средой обитания. В такие моменты я вспоминал, что под личиной хомяка-переростка прячется демон.

Вскоре я уловил знакомые эманации.

Впереди показались нагромождения покрытых длинными шипами бесформенных масс, оплетённых сверкающими нитями, испускающими электрические разряды. Блоки!

Эмиссар не терял время даром и старательно заготавливал на нашем пути преграды. На полной скорости мы с Чупой начали сносить всё, что попадалось на пути. Мы прокладывали себе дорогу, буквально пробиваясь сквозь то, что понастроил эмиссар.

И на этот раз было проще. Что не могло не радовать. Как ни старался мой враг, он был всего лишь одним из множества, а анимансер — это вам не хухры-мухры. Даже находящийся лишь на стадии восстановления.

Наконец, мы с Чупой вывалились на знакомое кладбище. Могильные камни, слишком большие для человеческих захоронений, отбрасывали чёрные тени, очерченные бледным лунным светом.

Готический особняк возвышался перед нами во всём своём постоянно меняющемся величии. Только теперь я обратил внимание на то, что он состоит из множества плотно и искусно подогнанных друг к другу костей.

В стрельчатых окнах царил непроглядный мрак — будто за ними не было ничего, кроме бескрайнего космоса.

На пробу сил я изменил арку входа, превратив огромные двустворчатые двери в обычную одностворчатую. Прекрасно! Моё влияние на разум эмиссара стало сильнее. Для этой трансформации почти не требовалось прикладывать усилия.

Особняк попытался восстановить прежний вид, но я ему не позволил.

Мы с Чупой двинулись через кладбище. Чувствовалась борьба эмиссара, но с каждым шагом я всё больше перестраивал фасад здания, так что, когда мы добрались до крыльца, дом уже походил не на убежище древнего вампира, а на самое обычное жильё.

Но главное — я изменил его планировку, превратив особняк в ловушку. Как и в прошлый раз. Только теперь моё влияние на сознание эмиссара было гораздо сильнее, и он практически не мог вносить свою лепту.

Будем играть по моим правилам, тварь!

Убрав напрочь ступеньки, я потянул ручку в виде львиной головы и вошёл внутрь.

Как только фамильяр переступил порог, дверь захлопнулась, и мы оказались заперты вместе с монстром.

Однако разница имелась, и весьма существенная. В этот раз не я менял созданное эмиссаром пространство, сплетая из Нити Ариадны причудливый лабиринт, а ему предстояло попытаться трансформировать его.

Но имелся и минус: чем сильнее я подстраивал особняк под себя, тем больше информации о моём подсознании получал противник. И он мог это использовать. Поэтому сегодня я намеревался попробовать кое-что новенькое. Ментальную паутину.

— Запрыгивай, — сказал я, вытягивая руку.

— С удовольствием, — отозвался хомяк и пружинисто сиганул на моё предплечье.

Он начал обвиваться вокруг моей плоти, превращаясь в светящиеся жгуты, пока не стал подобием перчатки. Я двинулся через холл, увешанный картинами в золочёных багетных рамах, внутри которых двигались изображения каких-то людей. Некоторые казались смутно знакомыми. Пока я шёл, они постепенно менялись, превращаясь в уродливых чудовищ: притаившийся в недрах здания эмиссар пробовал свои силы, пытаясь модернизировать особняк.