Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 93 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Кстати, хотела спросить, — подала голос Шувалова. — Зачем тебе это вообще надо? Тебе что, плохо живётся? У тебя же всё есть, как я понимаю.

Алайская помрачнела.

— Я бы сама сюда и не пошла, — нехотя проговорила она после паузы. — В гробу я видала все эти испытания и вас всех вместе взятых, если честно. Я бы свалила хоть сейчас, если б это от меня зависело. Но папа считает, что в академии я разовьюсь быстрее и стану сильнее. Ему хочется сделать из меня хорошего ментора. Вот поэтому я здесь. И, если провалю испытания и вылечу, мне конец! Он меня просто прибьёт.

— Папа, значит! — ухмыльнулась Грекова. — Бедняжка, не дали по тусовкам погулять, заставили учиться, да ещё с пролетариями. Даже не знаю, как тебя утешить.

— Плевала я на твои утешения! — вскинулась блондинка. — Я пройду обучение и всем вам носы ещё утру!

— Конечно, ведь иначе злой папочка тебя отшлёпает, — язвительно заметила Грекова.

— Не ссорьтесь, — проговорила Шувалова, не дав Алайской ответить на выпад. — У каждого из нас свои мотивы, но все мы здесь делаем общее дело — Родине служим.

— А какие у тебя мотивы, кстати? — прищурилась блондинка. — С твоим Даром могла бы найти место получше.

— Чем плохо это? — не растерялась Шувалова.

Алайская пожала плечами.

— Ну, особой карьеры тут не сделаешь. Дослужишься до какого-нибудь звания, а толку? Это ж КГБ. Всё равно никто не узнает, что ты сделала для страны.

— Я не ради славы сюда пришла, — ответила Шувалова.

— А ради чего?

— Уже сказала: чтобы служить Родине.

Блондинка вздохнула. Её такая мотивация явно не вдохновляла.

— Дело твоё, — сказала она равнодушно. — Мне так-то плевать, если честно, — она взглянула на меня. — Ты ведь Владлен, верно?

Я кивнул.

— Он самый. Мило, что ты запомнила.

— Не льсти себе. Просто имя не самое распространённое. Почему ты здесь, Влад?

— А у меня особого выбора нет.

— Ах, да, ты же у нас сын изменника, — скривилась Алайская. — Ну, и каково это?

— Сын за отца не в ответе, — проговорил Булкин. — Не слыхала?

— Слыхала, а то. Ладно, на самом деле, не знаю, зачем я вообще с вами болтаю, — девушка встала, собираясь уходить.

— Посуду не забудь, — сказала Грекова. — Здесь официантов нет.

— Без тебя знаю! — вспыхнула Алайская и, раздражённо собрав тарелки на поднос, двинулась к столу, куда складывали грязную посуду.

— Вот же фифа, — ухмыльнулась брюнетка, поглядев ей в след с выражением презрения. — Думаю, она долго не продержится. Папочкин наказ — так себе мотивация.

В целом, я был с ней согласен.

— А ты сама зачем в академию поступила? — спросил я.

Однако ответить Грекова не успела: в столовку вошёл сотрудник академии.

— Товарищи студенты, прошу внимания! — звонко сказал он. — Сейчас у вас встреча с наставниками. Разойдитесь по своим комнатам. Вас уже ждут.

— Ну, класс! — разочарованно проговорила Грекова. — Поесть толком не дадут. Ладно, ещё увидимся, — она подмигнула мне и пошла относить посуду.

Остальные тоже потянулись из столовой.

Когда я вошёл в свой номер, там уже находилась коротко остриженная девушка с совершенно белыми волосами, чёрной помадой на губах и кучей пирсинга в ушах. В носу тоже сверкало колечко.

— Добрый вечер, товарищ Громов, — проговорила она, глядя на меня оценивающе. — Надеюсь, вы успели поужинать?