Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 86 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Какие ещё векторы⁈ — вновь вспылил Денис. — Вы нас перебьёте, как крыс! Я хотел Родине служить, а не вот это вот всё!

— Нелогично, — согласилась Шувалова. — Здесь куча сильных менторов, а вы ими разбрасываетесь, товарищ Пак. Испытания могли бы быть… чуть более безопасными.

— Мы не хотим умирать, — добавил Булкин.

— Я на такое не подписывалась! — внезапно сорвалась Алайская. Маска надменного спокойствия спала с дочки партийного функционера молниеносно. — Я всё расскажу отцу! Вы не имеете права!

Вот же истеричка.

Девушка слетела с катушек неожиданно для всех. Словно плотину прорвало. Наверное, она ожидала чего-то наподобие нормального универа, но это же псионический факультет! Я сразу понял, что мы не будем всё время сидеть в аудиториях с конспектами в руках. Здесь… нечто принципиально иное.

Пока разворачивалась эта клоунада, я наблюдал за горящими телами наших товарищей. На периферии поляны образовался портал, из которого вышли люди в белых защитных комбинезонах, погрузили останки студентов на носилки и унесли в портал. Выглядело всё буднично, словно ассистенты каждый день занимались подобными вещами.

Маршрутизатор шагнул к Алайской и отвесил ей звонкую пощёчину. Блондинка от неожиданности умолкла.

— Благодарю за внимание, — произнёс Пак. Его голос был ровным, холодным. — Если вы, Екатерина, имеете что-то против наших испытаний, то всегда можете покинуть игру. Никто вас не заставляет учиться в академии.

Катя потрясённо смотрела на маршрутизатора.

— Это касается всех! — повысил голос Борис Антонович. — Хотите остановиться сейчас — нет ничего проще. Изъявите желание, и вас отчислят.

Выжившие начали переглядываться.

Я считывал эмоции своих однокурсников. Мясниковы испытывали ярость и хотели поквитаться с обидчиками. Булкин испугался, но на первый план вышло любопытство. Грекова хотела пробиться на самый верх и ради этого была готова рискнуть чем угодно. Алайская успокоилась, но в её голове творился полный хаос. Шок, неприятие действительности, обида, желание заслужить отцовское уважение… Постепенно на первый план выходило стремление доказать всем, что она — лучшая.

Кира Шувалова оказалась наиболее занимательным персонажем. Неспящая вообще не колебалась, не боялась, а просто собирала факты, анализировала, просчитывала оптимальную стратегию. И в этой стратегии отводилось некое место… мне. Я ощущал возрастающий интерес ботанички.

Никто не захотел дать заднюю.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Пак. — Перед тем, как вы снимите браслеты, я озвучу одно правило. Никто не смеет применять Дар против других участников программы. Узнаю, что вы это сделали — вылетите из академии. Всем ясно?

Почему-то маршрутизатор смотрел на меня и сладкую парочку анималистов.

Интересно, как он ограничит применение Дара Шуваловой? Если неспящая будет использовать свой интеллект против анималистов… это же недоказуемо.

— А драки, значит, у вас разрешены, — хмыкнула Грекова.

— Есть стандартные нормы поведения в общежитиях, учебных корпусах и на полигонах, — ответил Борис Антонович. — Рекомендую ознакомиться, они сброшены вам на планшеты. Разрешаю снять браслеты.

Раздалось семь щелчков, и подавители разомкнулись, освобождая наши запястья. Один из ассистентов прошёлся среди нас, собирая артефакты и укладывая в небольшой кейс.