Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 72 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Опаздываем.

— Почти пришли, — заверил я. — Первый корпус перед нами.

Мы двинулись дальше.

И тут меня посетила внезапная мысль:

— Получается, ты можешь телепортироваться на режимный объект? Без пропуска? Вот так запросто?

— Разогнался, — добродушно хохотнул Булкин. — Пропуск мне выдали ещё вчера. А всех, кто сюда прыгает, ведут менталисты. Я не знаю, как они нас обнаруживают, но… это работает, в общем.

— А если сюда прыгнет американец?

— Его уничтожат. Или захватят, чтобы допросить.

Корпус со всех сторон окружали деревья. Преимущественно сосны. И это усиливало атмосферу санатория. Парковку я заметил всего одну, и на ней стояло не так много машин. Вероятно, служебных — уж больно однотипными они выглядели.

— Ты не рассказал про свой Дар, — напомнил Рома.

— Менталист.

— О, интересно. А где значок?

Я только сейчас заметил, что мой спутник носит на груди значок оранжевого цвета с буквой «О». То есть, насколько я понимаю, второй ранг по здешней классификации.

— Не выдали, — честно ответил я, наблюдая за реакцией Ромы.

— Это как? Ты же инициирован?

— Само собой. Но ранг при изучении потенциала определить не смогли.

По лицу Булкина было заметно, что я несу полнейшую дичь. И я понимал причину этого. Даже скудных крупиц информации, собранной в Сети, было достаточно, чтобы понять: ранг неразрывно связан с ментальной конфигурацией и вычисляется спектроскопом на автомате.

Скользкий разговор свернулся сам собой, когда мы начали подниматься на крыльцо по широким ступенькам. Раздвижные стеклянные двери впустили нас в просторный вестибюль. Никакой суеты здесь не наблюдалось. Я ожидал встретить толпу курсантов, спешащих занять места в аудиториях, но людей можно было по пальцам пересчитать. Все — разного возраста. Некоторым по виду можно дать и тридцать, и даже тридцать пять.

Мы подошли к небольшому экрану у входа, чтобы просмотреть схему здания. Аудитория № 106 располагалась на первом этаже.

Тот же экран показывал время.

7.54

— Давай ускоримся, — предложил я.

Интерьер учебного корпуса пробуждал воспоминания о советских санаториях. Комфортное лобби, разделённое на зоны отдыха, казённый минимализм, широкие и длинные коридоры. На стенах — плакаты по технике безопасности и агитки в стиле соцреализма: мускулистые загорелые мужские и женские тела, гордые позы, устремлённые в будущее взгляды.

Добравшись до нужного кабинета, мы с Ромой вошли в распахнутую настежь дверь.

Учебный класс уже был заполнен курсантами. Юноши и девушки, мужчины постарше, женщина лет тридцати пяти. Большинство — в строгих костюмах.

Никаких парт.

Курсанты академии сидели в удобных креслах, располагавшихся полукругом. Навскидку группа была небольшой — человек пятнадцать.

Преподаватель повернул голову в нашу сторону. Это был низкорослый азиат, очень похожий на корейца. С выбритым наголо черепом. Этот тип предпочитал носить полувоенный френч и брюки белого цвета. Всё идеально отглажено. Брюки со стрелками. Туфли — чёрные, лакированные.

Кореец молча указал на свободные места.

Пробравшись к «своим» креслам, мы сняли рюкзаки, уселись и стали ждать дальнейшего развития событий. Я достал ручку с блокнотом. Большинство курсантов посмотрели на меня как на идиота. Ну, и ладно.

Ровно в восемь кореец откашлялся.