Книга Повелитель Рун. Том 9, страница 78 – Илья Сапунов

— Значит, ты решила устроить гражданскую войну. И зачем? — Мой голос был слабым.

— Ясно зачем. Чтобы свергнуть императора.

Я смотрел на Ауру и не узнавал её. В тусклом свете кареты её лицо казалось высеченным из холодного мрамора. В нём не осталось и следа от той испуганной девочки, что когда-то плакала над телом матери. Теперь передо мной сидела женщина, готовая утопить в крови величайшую империю этого мира ради одной-единственной жизни. Ради любви.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Я изо всех сил пытался успокоиться, но получалось у меня плохо. — Десятки и сотни тысяч людей погибнут. Города обратятся в пепел. И всё это ради чего? Разве ты не собиралась преодолеть проклятие? Как это вообще связано? Я не хочу, чтобы из-за меня ты проливала столько крови!

— Не говори так, — она резко подалась вперед, и в её глазах на миг промелькнула старая, знакомая мне нежность, которая тут же сменилась стальной решимостью. — Ты — всё, что у меня есть. Этот мир и слезинки твоей не стоит. Император… Он нам не отец. Он паразит, который живет за счет этой земли и её людей. Он заслуживает этого возмездия.

Я закрыл глаза, вспоминая наши долгие беседы по ночам. О будущем и мечтах о спокойной жизни.

— Так причём здесь проклятие?

— Императорская власть. В ней всё решение. — Голос сестры был торжественным.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты объяснял о том, как работает проклятие, я кое-что поняла. Кое-что, что даже ты упустил. Эта магия очень могущественная, спору нет. Но насколько она на самом деле могущественная? Где её предел? Если судить по твоим рассказам, проклятие может спровоцировать что угодно. От локальной личной трагедии до глобальной масштабной войны. И на первый взгляд может показаться, что развязать войну должно быть намного сложнее, чем изменить одну единственную жизнь, отчего мощь проклятия кажется непреодолимой. Но как по мне, проклятие — это песчинка на вершине горы. Она способна вызвать невероятную лавину, но это всё равно песчинка, она не может сдвинуть гору напрямую. И для проклятия нет разницы, нужно ли заморить голодом рыбака или свергнуть короля. Оно всего лишь запускает цепочку событий. И к тому же у этой магии тоже есть свои правила, ведь так?

— Верно. — Я заторможенно кивнул.

— Так что она делает? Она не убивает напрямую, но превращает жизнь в кошмар. Однако, что случится, если проклятию придётся воздействовать одновременно на совершенно разных людей? Если ему придется сдвинуть не одну, а сразу сотни и тысячи гор?

— Что ты имеешь в виду? — От её рассуждения я нахмурился.

— В закрытом архиве я нашла описание одного ритуала. Он называется «Императорская Удача». Знаешь, какое у него описание? Император — это нация, а нация и есть император. Смысл ритуала в том, чтобы наделить одного человека удачей целого государства, а также в том, чтобы разделить неудачи этого человека на всех остальных.

— Подожди, ты хочешь сказать, что…

— Что будет, если проклятию придётся влиять на каждого человека империи по отдельности? Останется ли оно настолько же эффективным? Я сильно сомневаюсь. Теперь понимаешь, ради чего всё это? Я хочу сделать тебя императором. И разделить твоё бремя на всех остальных.

— Это какая-то бессмыслица.

Слова Ауры не давали мне покоя. Да и сама ситуация казалась абсурдной. Война? Есть ли у сестры хоть какой-то шанс на победу?