Книга Повелитель Рун. Том 7, страница 42 – Илья Сапунов

Когда я стал равнодушно рассказывать о своем происхождении, лица Ромула и Анхеля вытянулись. Не давая им возможности и слова вставить, я частично описывал свой опыт и заваливал их массой терминов и сложных выкладок в самых разных областях магии. Стихийная, барьерная, магия формирований и иллюзий, артефакторика, пространственная, магия душ… Я оперировал таким количеством знаний, что даже сам удивлялся, как у меня получается все связывать. Да, я никогда раньше не слышал об Отречении. Я никогда не поднимался выше седьмой звезды. Даже больше, моим потолком почти всегда оставалась шестая. Но в одном я теперь был уверен точно. После вскрытия Сфер Памяти во всем Скоплении Миров не существует мага с более прочным теоретическим фундаментом, чем у меня. И я внезапно осознал, что могу делать сложные выводы, и проводить запутанные расчеты прямо на лету, выстраивая гладкие теории по ходу повествования. Моё сознание, значительно окрепшее и усилившееся, подстегивало воображение, и многие белые пятна в моем багаже знаний, стали быстро заполняться, под влиянием интуиции и логики.

Я не скрывал своего карманного мира. Прямо перед обалдевшими магами я открыл проход на поляну, и когда они шаткой неуверенной походкой отправились за мной следом, провел им краткую экскурсию. Обрисовал проблемы и гипотетические способы их решения. И чем больше времени проходило, тем ярче разгорались глаза опытных мистиков.

Для этой пары магов, ситуация из разряда невозможного медленно растворилась. А на её месте они увидели перед собой невероятно сложную задачу, при этом сложную настолько, что лишь от одного описания начинала кружиться голова. Но все же, у этой задачи существовало решение. А вот смогут ли они его найти, будет зависеть исключительно от их настойчивости и усердия.

— Так чего же мы ждем? Зеркало само себя не достанет! — взгляд Мастера Зеркал на меня неуловимо изменился. Он больше не видел перед собой младшего, которому все нужно разжевывать и преподносить на блюдечке. Перед ним стоял равный и уважаемый коллега. И старый маг был готов выложиться по полной.

На следующий после моего признания день, Мастер Зеркал отвел меня и Ромула к роскошному трехэтажному особняку расположенному недалеко от центрального барьера. Как оказалось, небольшой домишко, в котором старик коротал свои дни, был чем-то вроде места для добровольного изгнания, а его настоящее жилище все это время сиротливо пустовало, дожидаясь, когда хозяин вновь соскучится по роскоши и комфорту.

По настроению и внешнему виду Анхеля было понятно, что возвращение в эти стены далось ему нелегко. Судя по всему, каждый камень и кирпичик в этом доме напоминал ему о череде непростительных и роковых ошибок, совершенных им в далеком прошлом. Тех самых ошибок, из-за которых, в итоге, Бастион и оказался в столь удручающем состоянии.

И все же, несмотря на нежелание, старик ни на секунду не засомневался, когда ребром встал вопрос о выборе места для моей практики. По его же словам, в этом особняке была не только лучшая мастерская в городе, но еще и самая укрепленная тренировочная площадка, что было как нельзя кстати, учитывая то количество экспериментов, которое мы собирались провести.

— Хм, возможно, все дело в этом? Но если так, то… — после очередного теста, Анхель, задумчиво поглаживая подбородок, поднял на лоб неказистые очки с толстенными черными линзами и стал быстрым шагом расхаживать по мастерской. А я, погрузившись по грудь в чан с вязкой серебристой жидкостью и стараясь дышать как можно реже, терпеливо ждал.