Книга Повелитель Рун. Том 5, страница 43 – Илья Сапунов

Предательская мысль мелькнула в голове. Он хотел перевернуть ситуацию. Он убивал, убивал эффективно, и все-таки этого было недостаточно. Кровь и отрубленные конечности летели во все стороны, но на смену каждому убитому чудовищу вставало два новых.

Он искал в своей памяти ультимативную магию, что могла бы все развернуть. Искал, и не находил. А потом он окончательно понял. Он был слишком… обычным.

Красная была великолепным стихийным магом. Фиолетовый — потрясающим мастером в манипуляции душами. Черный — достиг вершин мастерства во владении оружием и был непревзойденным бойцом. Синий — безусловный эксперт в области иллюзорной и барьерной магии, сильнейший артефактор, и феноменальный мастер формаций. Желтый — после случая в Ортисе, мог казаться кем угодно, но только не бесполезным дурачком.

Осколки его души, каждый со своей уникальной личностью, до крайности развивали свои таланты. Но Дорен отличался от них. У него ничего не было. Он никогда не забывал, что даже его имя было чужим. За всю его такую долгую жизнь у него были сотни чужих имен. Но никогда своего.

«Как же меня когда-то звали?»

Он уже не помнил.

«Я даже цвета не достоин. Так кто же я?»

И все же, по какой-то непостижимой причине он не проигрывал. На одной лишь силе воли он продолжал битву и упорно наступал. Горы изуродованных тел громоздились вокруг.

«У меня нет цвета. Нет имени.»

Удар за ударом,

«Нет цвета.»

Копье в руках ломается, но он игнорирует это. Обломок разит не хуже целого, продолжая свою жатву.

«Нет имени.»

Кажется, сквозь защитную магию незнакомца он наконец может разглядеть его глаза. И в них читается испуг.

— Кто ты такой⁈ — незнакомец яростно шипит.

— Я Безымянный. — Воин, прорвавшись сквозь сонм чудовищ, вонзает обломок копья прямо в сердце мужчины в балахоне.

— Я Бесцветный. — свободной рукой он хватает гортань мистика и легким движением вырывает её.

— А значит, я могу быть кем угодно, — Дорен не мигая смотрит противнику прямо в глаза. — И однажды я приду за тобой.

— Это еще не конец, — неизвестно как, но обливаясь кровью, незнакомец выплевывает последние слова. И умирает.

Все призванные монстры и чудовища внезапно исчезают. Но заклинание не рассеивается. Он вызывает кое-что другое.

Женская фигура появляется в воздухе. Дорен пристально вглядывается в её лицо, но не может разглядеть. И все же, он чувствует, что уже где-то её видел.

А затем он вспоминает. Вспоминает невероятную сцену, когда армия Богов встретила свой бесславный конец. Вспоминает женский голос, звучавший над ухом. Вспоминает рассыпающиеся пылью бессмертные тела. И вспоминает имя, которое никогда не знал.

Энтропия.

Существо, что выше богов.

«Эта жалкая иллюзия не могла её вызвать. Невозможно.»

И действительно, фигура висит в небе неподвижно, словно бездушная кукла. Но затем, все резко меняется.

Слегка поежившись, женщина отрыла глаза и лениво огляделась.

— И какой идиот настолько устал от жизни, что без разрешения воплотил мой образ? Хм? Где-то это я?

А затем, едва живой Дорен встречается с ней взглядом. И понимает, что это действительно еще не конец.

Страх не имеет конкретной формы. Иррациональное чувство, лихо пускающее нервы вскачь, невозможно полностью одолеть. Если кто-то говорит, что ничего на свете не боится, то он либо лжец, либо полный идиот. Есть конкретные страхи: боязнь высоты, клаустрофобия, кого-то ужасают змеи или пауки. Есть более замысловатые: люди боятся неудачи, страшатся изоляции и одиночества, опасаются осуждения со стороны. Страх перед неизвестным часто бывает самым сильным из всех, ведь мы боимся не темноты, а того, что в ней может скрываться. Но если человека что-то пугает, то он обычно старается этого избегать. Правда, есть один страх, с которым как ни усердствуй, рано или поздно все равно придется встретиться лицом к лицу. Ведь смерть неотвратима, и однажды придет за каждым из нас.