Книга Изгой, страница 27 – Василий Лазарев

— У них на этом бзик, — покачала головой Ёжка.

— Хорошо, тогда правь в магазин одежды, — согласился Сашка.

— Лавку.

— Хорошо, лавку.

Как оказались эти лавки были на каждом шагу и Хенна тормознулся у первой более-менее большой. Лошади остановились и Александр важно с достоинством выбрался из коляски. Позади него шли Ёжка и Хенна. Впереди сверкала вывеска «Белый кролик». В дверях стоял высокий мужчина с квадратным лицом и хищно зыркал по сторонам.

— Эта лавка нас устроит? — спросил Александр у Хенны.

— Вполне, только…

— Что?

— Дык… — Сашка махнул на обеспокоенного чем-то Хенну и направился к входу. Мужик отлип от косяка двери и перегородил дорогу Сашке с командой.

— С гноблинами нельзя, — пробасил он, показывая короткой дубинкой на Хенну.

— С дороги смерд, — припомнив интонацию Троя, сквозь зубы процедил Сашка и с силой двинул мужику под дых кулаком. Двухметровый вышибала с шумом выдохнул воздух и сложился пополам, как сдувшаяся шина. Только его глаза говорили о том, что так он ни разу ещё не получал ни от кого, они были полны удивления. Так же молча Сашка толкнул его, и он откатился, дав им дорогу. Молодой человек не оборачиваясь махнул своим спутникам и переступил порог лавки. Увидев подобное обращение к ним, уже спешил продавец, склоняясь в поклоне. Вероятно, принял их за важные шишки.

— Что угодно господам?

— Господин здесь я, — важно ответствовал Сашка. — Это мои слуги. Подберите то, что они захотят. А потом уже займётесь мною.

— Всё будет в лучшем виде. Полагаю начнём с вас? — он обратился к Ёжке. Та хихикнула и прошла за продавцом.

— Хорошо ты его приложил, хозяин, — гноблин скалился, глядя как привратник до сих пор валяется без чувств.

— Чего он на тебя так взъелся?

— У вас есть вывески в магазинах — с собаками нельзя?

— Да.

— Так вот для него я собака, — печально высморкался Хенна.

— Может ему ещё раз дать по шее? — предложил Сашка.

— Не стоит, хозяин. Это лавка графа Дигби Трайтона. Он старше нашего графа на один пункт, могут быть неприятности.

— Ты знаешь Хенна, я иностранец и мне наплевать на ваши пункты. Мне эти снобы ещё на Земле надоели. Я решил, что здесь буду вести себя по-другому. Никакого спуска, только тумаки.

— И правильно. Это только сейчас нас признали за разумных, а какую-то тысячу лет назад нас стравливали на аренах как бойцовских псов, ставя ставки.

— Ты играл?

— Нет, я тогда ещё маленький был.

— И нос меньше был?

— Нет, хозяин. Нос был таким с рождения.

— Ладно тебе, я шучу. Ты для меня больше человек, чем эта скотина, — Сашка указал на верзилу, который начал шевелиться.

— Хенна, твоя очередь, — за спиной неожиданно раздался голос Ёжки. Сейчас она была одета в лёгкое платье и скинула лет десять. В руках у неё была объёмная сумка, вероятно тоже с одеждой. — Господин, я надеюсь не очень вас обременила. Всего десять золотых дукатов. — Брови у Хенны поползли вверх, Сашка усмехнулся и отрицательно помотал головой. Хенну моментально сдуло.

— Такая малость. Могла бы и побольше потратить. А для дома нам ещё что-то нужно?

— Нет, господин, я всё купила, — показала она на сумку.

— Я думал это только на одежду.

— Что вы. Одежда стоит всего сто серебряных дукатов.

— Ты бери не стесняйся, — она кивнула. — На вот тебе сто дукатов, когда кончатся скажи, дам ещё.