Книга И пришёл Лесник! 29, страница 90 – Василий Лазарев

— Круто, — согласилась с ней Маша. — Сейчас то он приглашает нас? Или как его понимать?

— Как видишь. Мне кажется, он находится на консервации. Он мог, и огонь открыть.

— Не будем заставлять себя ждать. Внутри можно наконец-то выспаться? — меня сейчас больше ничего не интересовало.

— О его внутреннем устройстве я ничего не нашла. Нет упоминаний. Повстанцы не особенно распространялись, а других он никого не пускал, — хмыкнула Астра. — Наверное есть каюты, иначе, где бы жил экипаж.

— О, значит я повстанец! — заключил папаша Кац. — Лесник, ну ты идёшь?

— Иду, иду.

Вопреки ожиданиям трап не шатался, и сделав несколько быстрых шагов я уже стоял на пороге кабины, как окрестил про себя холм с плавными линиями. На ощупь материал покрытия напоминал толстую резину, под которой ощущалась твёрдая основа. Толщина бортов внушала доверие и наверняка состояла из множества слоёв. Сам проход шириной порядка полутора метров и короткая лестница в пять ступеней вниз. Дальше меня ждал коридор, в котором можно было идти в полный рост. Из чего я сделал вывод, что строили его всё же нолды, а не Предтечи. Те, насколько я помнил по подземельям Вавилона, были гораздо выше нас. Стоило мне только ступить на пол, покрытый губчатой резиной, как, впрочем, и стены, и потолок, раздался голос робота.

— Добро пожаловать, капитан, — голос явно не человеческий, с металлическими нотками.

— Как догадался? — весело спросил я.

— У тебя в кармане источник энергии. У кого батарея, тот и капитан, — он что пошутил сейчас?

— Железная логика! — проворчал идущий позади папаша Кац. — И чего я сразу не догадался?

— Судовой врач! — как приговор произнёс робот.

— Вроде того, — кивнул Изя. — тогда уж лучше судовой знахарь.

— Пилот! — это уже относилось к Астре.

— Стрелок! — так он назвал Машу. Идентифицировать Фельдшера он не смог.

— Боец, — помог я ему. — Он у нас не очень разговорчивый, зато в деле равных ему нет.

— Боец, — согласился Хищник.

— Что мне делать с батареей? — не слишком ли подорвёт мой авторитет капитана подобный вопрос?

— Отнести в рубку, идите вдоль красной линии.

Холм высотой в пять метров оказался самой верхней точкой надстройки. Иными словами, ничтожной частью всего корабля. До рубки нам пришлось идти почти двести метров. Мягкое покрытие скрадывало звук наших шагов. В стенах центрального коридора имелось множество дверей, но меня сейчас интересовала только рубка. Папаша Кац по своему обыкновению засунул нос в пару кают и остался доволен обстановкой. Рубка поразила нас своим простором. Здесь вполне могли усесться двенадцать человек, о чём говорило наличие стольких кресел. Зачем их столько здесь, да ещё одновременно я решил узнать позже. Все они размещались перед широкой панелью в форме убывающего месяца. Перед каждым имелись экраны, панели, какие-то ручки, рычаги и прочие причиндалы. Кресло капитана располагалось посередине на небольшом возвышении. Перед нами в пяти метрах раскинулся грандиозный экран высотой в три метра и шириной во всю панель, то есть метров на двадцать. Сейчас он был выключен. На панели призывно мигало жёлтым светом гнездо для батареи.

— Капитан, опустив батарею в гнездо, вы тем самым дадите команду на расконсервацию корабля. В данный момент задействован только речевой блок и дежурное освещение. По сути, корабль спит. Ваши действия? — точно искусственный интеллект! Он подталкивал меня к действию, желая ожить. Что ж, назад батарею он вряд ли отдаст. Но не убьёт же он нас в конце концов. Я бросил взгляд на Астру, и она увидела в моих глазах колебание. Она погладила меня по руке и кивнула.