Книга И пришёл Лесник! 28, страница 37 – Василий Лазарев

— Сказала Тузу, он ему и сломал руки. Несмотря на то, что они втроем живут, между прочим. Сначала правую, потом левую. Мерлин ни звука не произнёс, потому как понимал, что сделал неправильно.

— Ничего не понимаю, — вздохнул папаша Кац и автоматически протянул стакан за добавкой в ответ он увидел Иркин кукиш.

— Что тебе непонятно? Что Женя родственник Жанны? Ты вообще понял, что произошло? Какая частная практика, Изя? — подскочила Лиана на своём месте. — Тебя не в одном большом стабе не примут, не говоря уж о «частных практиках». Жанна так и сказала. Она поставит перед тобой шлагбаум за такой фокус. Или мы всё решаем между собой или Изя поедет с ней назад, и она тебе засунет в Бетонный. Её слова. Будешь жить в Бетонном, на краю, так сказать освоенной Вселенной, дружок.

— Охуеть! — Изя потёр лысину. — Всё так серьёзно?

— Слышь, шутник. А если тебе, вместо носа член пришить? — спокойно спросила Ирка. — За такие шутки в приличном обществе канделябром бьют. Мы же так, приласкали по-дружески.

— Не доглядел, но это же не я…

— Поэтому у тебя руки не сломаны.

— Жень, прости. Ктулху попутал, — я приоткрыл глаз и увидел растрёпанного Изю в поту.

— Ктулху не трожь! — сказал я.

— Здец! — сквозь зубы проговорил Фельдшер.

— Ну вот… — папаша Кац опечалился.

— Ирка налей ему ещё, но смотри, Изя, не балуй, — я показал ему кулак.

— Всё, всё. Молчу. Болит нога? — знахарь стал шёлковым. Хотите, верьте, хотите нет, но если человек такого калибра как Жанна скажет, то всё, кранты. Ей на кол посадить перед завтраком как в зубах поковыряться, а уж кому-нибудь жизнь сломать вообще легко. И ведь не уехать никуда. В Америку самолёты не летают.

— Прикинь, да, — горько усмехнулся я.

— Ну точно сухожилие задел. Сейчас гляну, — Изя Кац начал камлать и боль ушла. Я тоже махнул стаканчик. Больше нельзя, к нам уже Горец выехал на встречу. С него ещё дворец надо стрясти.

— Это ж сколько мы получим! — пробормотала Лиана. — подняв глаза к потолку, что-то считая.

— За что? — одновременно спросили Ирка и Маша.

— Как за что? За проводку каравана. Платят все, даже Жанна. Ну, то есть Центр. По пять процентов со всех продаж. Вот продал торгаш патрон в Вавилоне из нашего каравана, нам с него причитается пять процентов, — объяснила Лиана. — Но обычно караванщики заранее собирают деньги со всех. Если бы караван адекватный был, рыл в тысячу или меньше, дали бы вперёд. Но таких, как мы сегодня подняли, не проводил ещё никто. Остальные же зассали идти даже своим отдельным караваном. Поэтому глупо было давать нам деньги вперёд, благополучный исход практически стремился к нулю. Но всё же доехали, значит пять процентов давай. Обычно три, но за такое пять.

— По медиане высчитывают. За последние полгода, — отозвался папаша Кац. — Так что в течение трёх дней обязаны внести платёж в банк на наше имя.

— Во-во, Изя. Ты же отчаливать собирался? — спросила Маша. — Мы как раз твою долю поделим.

— Я шутил, — побледнел Изя, кстати его синяк под глазом чудесным образом исчез.

— Смотрю тебе весело очень. У тебя не дня без шуток. Как приехали ты чудил с жезлом. И дальше продолжил. Выговор тебе с занесением в личное дело, — не удержался я и заржал.

— В чём это выражается? — спросила испуганно Маша. — Проценты срежете?