Книга И пришёл Лесник! 28, страница 129 – Василий Лазарев

— Сука! Тварь! — солдатик тряс свои отравленным обрубком и зачем-то бегал между столов. Правда на него уже никто не обращал внимание. Следом за чёрной пылью, которой к слову сказать, здесь никто никогда не видел, прилетели скарабеи. В воздухе послышался гул многочисленных хищных жучков. Девушка-начальник, помахав бармену рукой тут же увидела, как её облепили чёрные матовые жуки. И заорала так, как тогда с тремя… но крик её не содержал в себе счастливых ноток. Скорее он был переполнен ужасом, сочившимся из всех пор кожи. Скарабеи расправились с её рукой за две секунды обглодав до кости. Эти летающие пираньи уже облепили её миловидное лицо оставив от него голый череп. Умирая, она поняла зачем мумиям бинты, но знание не принесло ей ничего хорошего.

Солдатик, бегающий среди столов и показывая всем как с ним разделались, получил свою порцию плотоядных жучков. Первым делом они высадились на остатки пениса и быстро свели его на нет. Мужик замер не понимая, что с ним происходит, и что же он такого выпил, однако соображал он недолго и гремя свежо обглоданными костями загремел на брусчатку. Он уже не заметил ехидно-глумливого черепа «Ансунамун» уставившегося на него из-под скатерти. Тем временем жуки все прибывали. Бэрримор задёрнул занавеску и схватив чемоданчик направился к лифту надеясь скрыться в подвале отеля в бронированном хранилище. Он многое видел в своей жизни, но его всё же доконала картина, где один скелет стоит на коленях под столом, а второй развалился на стуле. Такого не встретишь ни в одном анатомическом театре. Как всем известно, скарабеи живут полчаса, вот их Бэрримор решил провести в тиши хранилища попивая кофе и листая мужской журнал.

Невысокий человек с окладистой чёрной бородой с чемоданчиком в руке выскочил из номера в холл шестого этажа и нажал кнопку вызова лифта. Судя по индикации, кабина опускалась с десятого этажа. Бэрримор облегчённо вздохнул, там то ещё не должно быть скарабеев, ведь они начали с улицы. Мелодичный звонок оповестил Бэрримора о прибытии лифта и золотые створки приветливо распахнулись. По привычке поглаживая бороду человечек влетел в кабину и открыв своим ключом блок со скрытыми кнопками нажал на самую нижнюю. Лифт пошёл прямиком в подвал. Освещение мигнуло и тут же восстановилось, чуть не остановив сердце ювелиру. Кабина шла непозволительно медленно и Бэрримор выругался.

Проезжая первый этаж он услышал истошные вопли и булькающий звук. Верный признак того, что кто-то захлебнулся кровью. И этот постоянный гул. Откуда он? Бэрримор покрутил бородой, но ничего не увидел. Лифт наконец-то опустился и замер. Однако двери почему-то не открылись. Бэрримор с силой пнул их ногой, но только отбил мизинец. Двери в лифте тоже были золотыми. И этот преследующий его навязчивый гул. Ювелир заметил, что в кабине заметно потемнело и он поднял голову уставившись на потолок. Его практически парализовало от увиденного, весь потолок кишел скарабеями. Они-то и заслонили свет от плафона. В этот момент свет в кабине лифте окончательно погас и лифтовую шахту сотряс дикий вопль.

В это время в ресторане на Пикадилли праздновали чьё-то день рождение. Компания собралась зажиточная, при горошинах. Отмечали юбилей одного весьма уважаемого человека, поднявшегося на перепродаже секс-рабов. История известная, некие люди ловят молоденьких и неиспорченных мурок, то есть муров. И сдают с рук на руки толстосумам. Сей вышеозначенный господин служил посредником в сделках и являлся их гарантом имея свои десять процентов. Его так и звали «Гриша десять процентов». Но сейчас не об этом, он сидел во главе стола с шикарной во всех смыслах дамой. Девушка выглядела сногсшибательно, как любил приговаривать Гриша на белую жемчужину. Такой стан заставлял конвульсивно дёргаться даже паралитика, а уж когда она нагнулась что-то поднять с земли, то, как минимум три официанта получили инфаркт. Такой задницы под обтягивающим платьем они не видели никогда.