Книга И пришёл Лесник! 27, страница 22 – Василий Лазарев

— Откуда же ещё, — Лиана встала с колена и сложила свой миниган в пистолет.

— А? — не понял я. — Ах, да.

— Мысли вслух, голубчик. Жень, мне кажется, тебе надо пропить курс магния, — нарисовался позади нас с рыжей папаша Кац. — Могу достать по дружбе. Иначе может плохо закончится. У одного моего знакомого профессора ещё по Курчатовскому институту начались видения на этой почве. Он стал замечать мохнатые тени, а однажды к нему даже пришла белочка!

— Ты шарлатан, Кац. Я всё больше убеждаюсь, что ты мошенник и алкаш. И диплома врача у тебя нет, — подначила его Лиана. — Машу не можешь вылечить, Лесника тоже. Какой ты после этого врач?

— Так значит, да? Я запишу, чтобы не забыть, — ехидно проворчал папаша Кац. — Придёшь ко мне голову лечить, а тут я записи полистаю и…

— Я чего-то не понимаю, как это сборище даунов смогли убить стража? — к нам подошёл, отряхиваясь Кислый. — Они даже близко не попали по мне.

— Здец, — Фельдшер был такого же мнения протирая от крови блестящий хромированный молоточек.

— Здесь всё просто, — рассмеялась Таня. — Вы внимательно на стража посмотрите. И обратите внимание, что там валяется рядом с осьминогом.

— А что там валяется? — спросил папаша Кац, и оставив стоять Машу быстро подошёл к зелёному осьминогу. И тут же зажав нос отбежал назад. — Ктулху меня раздери! Там воняют две ноги и рука Атомита.

— Атомитов, — поправила его Таня. — Они ему скормили как минимум троих, он просто сдох от радиации! Смотрите, он же позеленел весь, бедняжка!

— А эти фрагменты, есть непереваренные Атомиты? — сморщилась Лиана. — Ужасная пытка! За гранью вообще-то.

— Да, это его уже тошнило Атомитами, — я схватился за горло и еле сдержался, чтобы не проблеваться. Вы же знаете, я человек привычный, но так низко поступить с осьминогом. Однажды в сорок третьем году после недели блуждания по лесу, мы всё же догнали группу диверсантов-парашютистов. Завязался бой, в результате которого победила Красная армия. Когда я обыскивал фрицев, то у одного нашёл бутерброд с салом. Чёрный хлебушек, зелёный лучок, толстенький такой кусочек солёного сала с серьёзными прожилками мяса. Фриц видимо собирался слопать его, когда мы их взяли за вымя. Граната, попавшая к нему в окоп, лишила его головы и немного забрызгала предметы вокруг. Единственным несущественным недостатком были фрагменты его мозгов, угнездившиеся между лучком и хлебушком на бутерброде. Откинул я их пальцем, да покушал, но вот чтобы так цинично отравить осьминога, у меня честно не укладывалось в голове.

— Кхм… — Кислый был такого же мнения. — Но дырки в нём тогда откуда? Видишь три штуки! — Он показал пальцами дыру величиной в кулак рядом с огромным печальным карим глазом.

— Это они его уже после добивали, — Таня взяла с земли какую-то палку и поковырялась в отверстии от неизвестного оружия. Сперва отравили, а потом добили, но чем…

— Я знаю чем. Вы только взгляните на это художество! — выкрикнул папаша Кац из темноты. Мы сразу скрестили на нём фонари. Он стоял над неподвижным трупом килдинга. Урфин хотел в последний момент загородиться лапками, но одну из них также отрезало. Ему просто в общей суматохе снесли половину башки. Восстанавливать было уже нечего, да и не очень-то хотелось.

— Чем? — повторила Таня.