Книга И пришел Лесник! 25, страница 18 – Василий Лазарев

— Смотри, хуже не будет. Смотри как я могу! — она демонстративно убрала когти внутрь и тут же выпустила их сантиметров на десять. Взяла стул и быстро чиркнула когтем по металлической ножке отрезав её как масло горячим ножом. — Двигаться я не буду, боюсь выбить дверь. Я всё же не очень себя контролирую под такой скоростью. Я за три часа пробежала двести километров от лаборатории до стаба Лёвы. По-моему, местами на четырёх конечностях. Не помню. На стабе никто не знает, что я не та, за кого себя выдаю. Никто не должен узнать!

— Лежи, расслабься. Мы уже встречались с подобным. Это состояние можно контролировать, — папаше Кацу на этот раз пришлось потрудиться прежде, чем успокоить Афродиту. Наконец девушка расслабилась. Мы уже не обращали внимание, что она лежит полностью голая. По её телу пошла судорога, затем ещё одна и так несколько раз подряд. Папаша Кац вцепился в неё как клещ в жопу комсомолки, пойманной им на сеновале во время утех с комбайнером. Весь вспотел, волосы топорщились в разные стороны, на кончике носа повисла крупная капля пота и тряслась угрожая сорваться вниз. Изя Кац приоткрыл глаза, его белки приобрели красный цвет от лопнувших сосудов. Соня ахнула и схватилась за сердце увидев перед собой жертву запора. Папаша Кац осклабился и довольно заурчал.

— Я знаю, что надо делать! Ей нужна белая жемчужина! — объявил знахарь.

— Хуя себе ты выход нашёл, а без неё никак? — я немного «опешил» от такого предложения.

— А ключ от квартиры, где деньги лежат не нужно? — вырвалось тотчас у Лианы. — Изя, у нас четыре белых и шесть радужных. За последние я тебе сама пристрелю. Их только Женя вкушал, остальные перевели непонятно на кого.

— Да ладно! Рейко и Ракета дали нам возможность уйти. Пенелопа, да. Жалко, что с ней так произошло, — заступился я за девчонок.

— Ладно не зря, — согласилась Лиана, — но этой радужную давать не надо. Я против!

— Тоже, — кивнула Соня.

— Я за них ничего не сказал. Вы глухие что ли? Сказал же белая! — возмутился папаша Кац.

— Кац, ты сейчас делаешь мне смешно! — взвилась Лиана. — Они на ветках растут, да? Скребберы ими гадят по утрам, да? Будешь помирать и тогда вспомнишь как ты разбазарил весь жемчуг!

— Стопэ! Белая моя одна по праву. Я могу ей дать свою! Вы не представляете, что из неё получится. Это почище Кобры материальчик! — потрясая своими худыми ручками молвил великий знахарь.

— Это ещё кто? — спросила Соня.

— Да был у нас похожий трансформер, — ответила Лиана. — Кобра, превращалась в вервольфа.

— Ты с ней дружила, между прочим, — укоризненно сказал Изя.

— Здесь Улей, между прочим, — передразнила его рыжая, — приходится со всеми дружить. С тобой же я тоже дружу, но знал бы ты, как чешутся руки тебя пристрелить.

— Ты только Леснику всё прощаешь! — с обидой в голосе выкрикнул папаша Кац.

— Всё, стоп. Лиана, нам нужен ещё один рукопашник. Яутжа позвоночник вырывают за один раз. Афродита сможет биться с ними на равных. Мой дар не бесконечен, закончится в самый нужный момент и что прикажешь делать? Как Лёва скажет, с голым позвоночником бегать?

— С чего вы взяли, что она согласится? У неё стаб есть, на хрен мы ей сдались? А белую жемчужину потому уже назад не заберёшь, — привела аргумент Лиана.

— Вот-вот! — поддакнула Соня. — Из меня вы отбивную сделали прежде, чем жемчужину дать. Сколько времени издевались! У меня может до сих пор в голове гудит тот рельс!