Книга И пришел Лесник! 22, страница 130 – Василий Лазарев

Пингвина и подельников заставили участвовать сегодня в нападении на стаб. С их слов разумеется, но мне почему-то им не верилось. Да никому не верилось и, если бы не мой приказ их уже утопили в озере. Замысел набурийцев был удивительно прост. Обезглавить восстание уничтожив нашу группу, и наиболее активных членов на кого покажет Пингвин. Остальных по возможности успокоить и в одну прекрасную ночь они все исчезнут. Пингвин предоставит головоногам возможность разобраться с населением стаба. Оставлять в живых свидетелей не планировалось, так как они были посвящены в страшную тайну существования набурийцев. После чего отремонтировать стаб и начать заново принимать новых жильцов под чутким управления Пингвина. Распевая песни вечером у костра и радоваться как же вокруг, всё чудесно устроено. Если вдруг от стаба ничего не останется или что-нибудь пойдёт не так, то южное направление на время оставить без жильцов и перекинуть Пингвина в другой стаб.

Пытать Пингвина не пришлось, и он всё рассказал сам. Папаша Кац конечно же контролировал его искренность, но эта падаль говорила правду надеясь выторговать себе жизнь. Он даже знал, что в случае неудачи, а именно так и случилось сегодня, Вершитель введёт в действие план с головоногами. Я вспомнил нашу с ними встречу, но тогда она происходила в замкнутом ограниченном пространстве, и головоноги не успели показать себя во всей красе. Что они могут учудить на такой обширной территории как стаб, да ещё под покровом темноты, я даже думать не хотел. Со слов Пингвина, Вершитель не может вернуться к себе в фиолетовую зону не победив, иначе его самого посадят на кол. Значит он будет биться до конца или ему светит каста Низших или того хуже сразу позорная смерть. Он также нам любезно поведал, где Вершитель устроил себе базу, где конкретно и в каком колодце синей зоны. Теперь мы знали точно, где сейчас эта тварь зализывает себе раны.

— Вы оставите меня в живых? — на Пингвина было жалко смотреть. Правильно говорят, что надежда умирает последней. Рептилоиды его жаловали и использовали, пока Пингвин был им нужен. Нас же он вообще не интересовал. Пингвин понимал это и пытался вымолить пощаду любым способом. Он упал пол и ползал, пресмыкаясь как червь, за что получил пинка от Сони. Я не стал его обнадёживать, но и не пугал зря. Мне нужна была от него информация.

— Рассказал ты много, — согласился я. — Но осталось ещё одно. Нам интересно кто тот третий, что попал сюда вместе с тобой и Туранчоксом. Кто отдавал тебе команды? Он человек? Где он сейчас? Отвечай правдиво и тогда, возможно, я подумаю, как тебе жить дальше.

— Боюсь, что я не смогу сказать этого, — всхлипнул Пингвин. — Я правда, правда не знаю.

— Не можешь или не хочешь? — уточнил я.

— Не смогу. Вершитель поработал со мной как раз на такой случай и поставил ментальный блок. Он сказал, что, если кто-то попытается его снять, я попросту умру. Они мастера в этом, — признался Пингвин.

— Мастера? — удивился папаша Кац. — Давай я попробую тебя разубедить. Что они могут, мастера эти доморощенные?

— Попробуй, Изя. Попробуй, нам позарез надо знать кто ещё остался в стабе шпионить, — согласился я.

— Я думала Пингвин главный предатель, — сказала Ирка, наконец вылезшая из экзоскелета. Она успела уже сбегать в душ и сейчас сидела рядом со мной по обыкновению прижавшись к плечу. Лиана ещё не снимала с себя скафандр и стояла рядом с открытым окном на улице, контролируя подход к резиденции. Мы уже не знали с какой стороны может прилететь и подозревали, что велика вероятность возможной попытки отбить Пингвина его невидимыми сообщниками. Папаша Кац положил руки на затылок предателю, и Пингвин тут же отрубился. Знахарь прикрыл глаза, началась невидимая внутренняя ментальная борьба. На этот раз папаша Кац трудился намного дольше обычного. Все мы с напряжением ждали, когда он очнётся и расскажет нам, кто же тот таинственный сообщник Пингвина оставшийся в стабе. Прошло долгих десять минут, с папаши Каца лился ручьями пот, но он не оставлял попыток пробиться в подсознание ренегата. Наконец он всё же бросил свою затею и виновато развёл руками. На моей памяти такое было впервые.