Книга И пришел Лесник! 19, страница 21 – Василий Лазарев

— А чё такого? — искренне удивился Цыган. — Мы порядок держим в башнях, на хрена нам куда-то ещё ходить? И потом, по понятиям в медуз стрелять мужики должны. Не наше это дело!

Великолепно! Просто непробиваемая логика, я просто мысленно рукоплещу этому индивидууму. Его пристяжной с мордой молодого йети кивнул своим ведром на плечах соглашаясь с шефом. Вера просто задохнулась в возмущении от такой подачи материала. Кутузов сидел как ни в чём не бывало и периодически ощупывал правый глаз наслаждаясь полноценным зрением.

— Есть чего сказать? — Цыган набычился и сверлил взглядом Кутузова. Я подмигнул Сиплому.

— Конечно есть, пацанчик, — Сиплый крутил в руках мой подарок. Тот самый нож, спёртый мною у жреца на пирамиде. — Ты бы пасть свою захлопнул и на людях больше не открывал. Авторитетнее тебя здесь есть люди.

— Кто? — Цыган резко развернулся и увидел Сиплого. Тот стоял и улыбался, держа в руках неприметный с виду нож. Цыган задержал взгляд на пальцах Сиплого покрытые письменами. Перстни, набитые на них, говорили сами за себя. Хозяин их прошёл длинную и суровую школу ещё до попадания в Улей, чего не скажешь о Цыгане. Любитель понятий не мог похвастаться и сотой частью того, что было набито на Сиплом. Оно и понятно, откуда ему было так подняться на первом сроке на общем режиме. Спесь мгновенно поубавилась и Цыган притих, но как оказалось только на время.

— Я теперь буду у вас паханом, а ты передашь всем своим «блатным», что отныне слушаетесь Кутузова как маму родную. Никаких отдельных башен нет и не было. И сегодня же заступаете в ночную смену на крышу. А ты мне должен будешь.

— За что это? — нагло спросил Цыган.

— За неуважительное отношение к старшим. Со мной так нельзя говорить, у меня звезды на плечах, сявка, — процедил Сиплый. Обычно это было последнее, что слышали оппоненты Сиплого.

— Да пошёл ты…

Одновременно с этим в комнату вломились несколько человек на подмогу Цыгану. Сиплый мгновенно телепортировался за спину Цыгану и чиркнул ему ножом по горлу. Не знаю каким даром обладал кучерявый, но проявить его он так и не успел. Лиана уже держала пистолет в руках. Папаша Кац, как всегда, технично уже находился в прыжке за спину Граниту. Сам Гранит разинул рот, ничего не предпринимая при этом. Его реакция меня позабавила. Я же ещё перед отъездом в рейд одел наручи, мой впаявшийся в череп обруч сейчас придавал силы всем. И нападавшим, и обороняющимся. Неудачно, конечно, но научить его кто из нас хороший, а кто плохой было некогда, хотя Изя Кац не исключал такой возможности, нужно было просто заняться этим. «Одер»!.

Их было пятеро, не считая уже усопшего Цыгана и его друга-йети. Им сейчас занимался Сиплый. Этот урод оказывается обладал алмазной кожей и чем-то напоминал мне Арнольда. Но от Сиплого ещё никто не уходил, и я был спокоен за тыл. Лиана стреляла стоя на одном колене, две пули летели в ближайшего молодого человека с шикарным набором зубов из жёлтого металла. Уверен, Улей восстановил ему зубы, он всем их возвращал, но конкретно этот штрих не поленился приделать себе фиксы по последней моде. Он к тому же обладал даром скорости и уже собрался уйти в сторону от привета моей возлюбленной. Я грубо толкнул его обратно под пули, негоже будет, если она промахнётся. Знал бы он, сколько крови она мне выпьет потом, рассказывая о своём промахе, а виноватым окажусь, как всегда, я. Минус один.