Книга И пришел Лесник! 18, страница 53 – Василий Лазарев

Картинка почти полностью исчезла в розовом тумане. Командир группы с камерой под номером один окрасился в красный цвет. Остальные девять пока функционировали, но что там происходит мы не видели. В эфире поднялся страшный шум. Идущий вторым орал, чтобы не стреляли, мол, его ранец также дал течь. Но его агония была недолгой, и камера третьего идущего за ним показала выползшего из тумана мура на одних руках. Вместо ног у него висели ошмётки и обильно заливали трубы пульсирующими фонтанами крови. Ранец его тоже фонтанировал только розовыми струями, которые как оказалось не причиняли вреда сверчкам-солдатам, а даже возбуждали их! Мало того одновременно с этим на экран поступала картинка с поверхности, где начали шевелиться «умершие» до этого обычные сверчки. Полковник помрачнел.

Погасла картинка второго мура, окрасившись в красный свет, сразу за ним отправились в долину вечной охоты ещё трое. Итого пять первых идущих перестали отравлять воздух. В эфире непрерывно слышался мат, при чём больше всех орала Мандулайнен. Они первая догадалась скинуть ранец вниз открыв вентиль. Как мы уже знали ни к чему хорошему для них это не привело, обратно лезли одуревшие от газа сверчки. Оставшийся на острие атаки мур яростно отстреливался от наступающих сверчков солдат. Они шустро передвигались по стенкам полого щупальца и точно лупили своими кошмарными лезвиями. Удар и правая руку мура по локоть отлетела вниз схваченная на лету чьей-то проворной пастью. Мур заорал как резаный. Сверчки зарычали, щёлкая своими баклажанами и продолжили его окружать. Боец не выдержал и кинул пустым дробовиком вниз, попав по черепу сверчка он издал глухой звук и вместе с ним исчез в глубине. Левой рукой он расстегнул скафандр. Всем стало понятно, что розовая хрень, которой так кичился полковник, полное фуфло. Мур выдернул руку зажимая чёрную гранату, благо что без жёлтой полосы. Одно нажатие и я автоматически начал считать. На третьей секунде произошёл «бум»!

Погасли сразу три картинки. Безрукий с гранатой и два его позади идущих товарища. Сколько при этом взрыве полегло сверчков никто не считал, но их было и так без счёта. Взамен взорванных их место заняли другие ещё более злые, нанюхавшиеся розового газа. Мне показалось, что розовое облако, плотно закупорившие после взрыва трубу, их вставляло ещё больше, чем нас с папашей Кацом коньяк. Из него они вылетали абсолютно шальные, их фасеточные глаза искрились и переливались всеми цветами радуги. Потрясая своими клинками, они рубили в капусту всех подряд и даже себя. Мандулайнен заорала благим матом как Терешкова на орбите Земли и в отчаянии ударила по кнопке подъёма. Лебёдка мгновенно начала сматывать страховочный трос и два человека повисшее на связке резко полетели вверх.

Что тут началось, озверевшие сверчки-солдаты ринулись за ними. Мандулайнен в припадке ярости непрестанно колотила по кнопке думая, что лебёдка начнёт работать быстрее. Её товарищ, висевший ниже в отвесной трубе, держал в руке по гранате и с удовольствием кинул их в морду насекомых. Два взрыва прозвучали одновременно и вызвали коллапс кишечника, стенки трубы вздрогнули и на короткий миг схлопнулись раздавив самого взрывника. Мандулайнен же повезло больше и её пронесло. Висевший ниже стал несколько у́же в плечах и вообще больше походил сейчас на сосиску. Рычавшие сверчки настигли его и повисли на ногах начав обгладывать мура. Ему, собственно, было уже всё равно, он ещё дышал, как показывала телеметрия, но уже был далёк от своего тела. Сверчки, пользуясь им как лестницей подбирались к розовой попке Мандулайнен. Девушка истерила, крыла полковника Дорна последними словами, отчего тот стоял опечаленный. В конце концов до неё дошло и она отстегнула последнего мура. Он вместе с налипшими на нём сверчками-солдатами обгрызшего его уже по пояс полетел в бездну.