Книга И пришел Лесник! 18, страница 141 – Василий Лазарев

— Путь один, на север, — резюмировала Лиана и ткнула пальцем в планшет. — И нам придётся топать довольно прилично. Километров двести, вот в этом месте можно выйти на дорогу.

— Куда она ведёт? Карта сектора обрывается, — с сожалением сказала Вика.

— На восток. Если есть дорога, то ей пользуются, — вставил я свои пять копеек. — Правда до неё, как бы это полегче сказать…

— Жень, и так понятно. До неё надо пройти по Пеклу все эти двести километров, — вздохнула Лиана.

— Опять Горец нашу виллу кому-нибудь отдаст, — чуть не плача сказал папаша Кац. — А у меня там такая лаборатория осталась!

— Кто о чём. Алкаш, ты Изя.

— Это что? — Вика продолжила разглядывать карту. — Недалеко вроде.

— Что это за место? — переспросила её Лиана. — Я видела в кино, оно напоминает центральный парк в Нью-Йорке. Во всяком случае похож очень. Длинный какой…

— Мне тоже так показалось, но он всё-таки даже больше натурального, — сообщил папаша Кац. — Я был там разок на научной конференции. Мы гуляли по нему с коллегами.

— Ну конечно, гулял он. Бомжевал на лавочках наверное? — усмехнулась Лиана. — Коллеги!

— Да, выпили немного пива возле озера на лавочке с коллегами физиками. Подумаешь, а ты небось в это время в подворотне спала! — презрительно фыркнул папаша Кац.

— Слышь, учёный, — Лиана нависла над ним. — Добазаришься сейчас.

— Хорош вам ругаться, смотрите что ещё здесь есть, — радостно воскликнула Вика. — Внешники пишут, что все полёты над парком запрещены. Вот здесь сноска, написано, что парк является очень опасной зоной. В перечне опасных существ присутствуют и люди!

— Где, где? — папаша Кац вырвал планшет из её рук. — В этой группе небоскрёбов?

— Да и вокруг тоже.

— Так, — Изя поколдовал с планшетом. — До этого места нам надо пройти всего шесть километров. Рискнём?

— Не здесь же нам оставаться, хороводы водить, коллега, — ехидно заметила Лиана. — Веди, ты же местный.

— Это не Нью-Йорк, просто прямоугольный парк в обрамлении небоскрёбов. Очень похожий на центральный парк… — пустился в пространные объяснения знахарь.

— Мы уже это поняли. Я говорю веди, планшет же у тебя, — прервал я Изю Каца. — Нам надо добраться до стронгов. Это просто счастье, что здесь где-то есть люди.

— Да уж, — сказал Сиплый. — Живчика у нас дня на три хватит, а вот с хавчиком большие проблемы.

— У меня есть шоколад, — Вика вытащила из рюкзака большую плитку с надписью «Алёнка» и изображением девочки в платке.

— Как знал, прихватил с собой сало и хлеб, — похлопал по своей сумке папаша Кац.

— Уже кое-что, но всё-таки надо искать людей. Раз на карте они есть, значит неподалёку наверняка где-то рядом появляется магазин. Не могут же они жить без продовольствия, — заключила Лиана.

— Логично! Нам надо обойти несколько зданий и потом срезать через парк. Тогда мы окажемся в этом месте, эту зону внешники обозначили как смертельно опасную для них, — папаша Кац показал мне примерный маршрут.

— Опасной? Почему? Из-за людей или заражённых? — я вгляделся в карту, но ответа не нашёл. Единственное, что было выяснено точно, так это то, что там жили или живут люди.

— Пойдём посмотрим, Жень. Или ты собрался вызвать артиллерийскую поддержку? — Лиана ущипнула меня за бок.

Сборы были недолгими и вскоре мы уже осторожно обошли полуразвалившиеся купола медуз и подошли к первому безжизненному небоскрёбу. Я бы охарактеризовал его иначе. Не разрушенный, а скорее заброшенный. И судя по его ветхости мы вступили на стаб. Что это здание, что соседние, стояли здесь очень давно. Выбитые стёкла на всём протяжении вплоть до самой верхушки на высоте метров ста. Кое-где отсутствовали межэтажные перекрытия, складывалось впечатление, что кто-то очень большой врезался со всего маху в небоскрёб. Как минимум четыре этажа перестали существовать, а с другой стороны здания я уже насчитал шесть. Этот кто-то пронзил небоскрёб насквозь, но далеко улететь не смог. Огромный скелет висел с другой стороны здания, выглядывая из дыры. Две трети его туловища свешивалось вниз. Скелет казался также очень старым, отполированным на солнце. Мы остановились и задрали головы разглядывая чудовищную картину. Признаюсь даже я проникся зрелищем.