Книга И пришел Лесник! 17, страница 140 – Василий Лазарев

Через две секунды ко мне плавно подъехала оскаленная морда Фельдшера. Одно меня радовало, в обруче я был быстрее его. Я улыбнулся и согнул руки в локтях, подтянув запястья с наручами на уровень груди. Фельдшер обдал мне смрадом из пасти и потянулся к моему горлу единственной своей лапой. Сил на электрические доспехи у меня уже не оставалось. Оказывается, обруч тянул из меня энергию, ну правильно, а то откуда вдруг такой прирост в дарах. Лапа тянется к моей шее, оскаленная морда открывается, последние мгновение и яркая вспышка плазмы. А затем нестерпимый жар и запах обугленной плоти. Здец! Кто кого поджарил? Фельдшера откинуло как пустой пакет обратно в комнату. Я проводил его взглядом, жалко не смог помахать платком.

Фельдшер оказался на четвереньках. Он стоял на обрубках лап, вторая сгорела только что, когда он тянул её ко мне, первая ранее. Полностью чёрное тело с почти стопроцентным ожогом и обугливанием тканей. Но самое главное, я каким-то образом умудрился сжечь ему половину головы. Половину, но он ещё был жив! Я отчётливо увидел строение его черепа и свисающие лоскуты кожи, сосудов и мышц. И всё же я не задел ему споровый мешок, какая жалость. Фельдшер с трудом выпрямился, его качало из стороны в сторону. Он воздел вверх обрубки лап и зарычал. Затем его повело назад и он, не удержавшись вывалился через разбитую стену на улицу.

Вокруг замигало красным, и я на последних остатках воли попытался подняться. Оперевшись на локтях я почти сел и увидел себя в отражении зеркала в комнате. Мне захотелось застрелиться. На меня глядел полностью лысый мужик с красной, а местами чёрной кожей. Правого глаза у меня не было, как и правой половины черепа. Плазма решила сжечь нас обоих. Фельдшеру досталось больше, но он выживет, а вот я похоже умирал. Зато я приобрёл обруч. Он практически расплавился и слился с черепом в одно целое, но я чувствовал его силу. Сейчас, когда дар окончил своё действие он отдавал её назад. В единственном глазу помутилось, в левое ухо врезался отвратительный визг той шлюхи, спавшей с Тараканом откуда-то позади меня. Впереди тенью мелькнул Сиплый, снизу кто-то быстро поднимался. Я упал на спину и застонал.

— Женя! — это кричала Лиана. Судя по интонации дело мои были совсем плохи. Кто-то рванул комбинезон на моей груди и вытащил белую жемчужину. Через мгновение я ощутил упругий безвкусный шарик жемчужины у себя во рту. Прокатившись по языку, она сама упала в пищевод и сразу растворилась. В этот момент я почувствовал сильный пинок в поясницу. Меня выгнуло дугой, череп сковало железной маской, и я потерял сознание.

— Пикассо… Определённо Пикассо, — проскрипел где-то неподалёку папаша Кац. Он про меня что ли? Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати. Лиана держала мою руку и сразу заметила, что я очнулся.

— Добро пожаловать в мире боли, дорогой, — она дотронулась пальчиком до моего подбородка и чуть повернула голову влево. — Ну так вроде ничего.

— Ништяк, начальник. Твой калган знатно прогрело, справа даже мозги показались, — обрадовал мены Сиплый.

— Тю, где ты там увидел мозги, — фыркнула Лиана, — так название одно. Жень, там у тебя на две чайные ложки и резинка от трусов…

— Чтобы уши не отвалились, — продолжил я за неё, — слышал уже. Давай конкретнее.